http://zdravalt.ru/ Релиз
Фото: http://zdravalt.ru/
  Подготовлено: МИНЗДРАВ 10.01.2022

АЛТАЙ: онкологической службе края исполнилось 75 лет


Трудно представить, но до 1946 года, когда в Барнауле был открыт первый онкологический кабинет, специализированной помощи пациентам со злокачественными опухолями в регионе не было совсем. Пациентов лечили преимущественно хирургически в медицинских учреждениях общей сети. Само собой, ни о каких принципах онкологической безопасности, непрерывности лечения и индивидуальном подходе речи не шло.

Современные возможности онкологической службы Алтайского края впечатляют даже ее ветеранов. Особенно очевиден этот контраст для тех, кто пришел в онкослужбу 40 – 30 лет назад и продолжает работать в онкологии по сей день.

Специально к 75-летнему юбилею онкологи выпустили журнал, на страницах которого врачи поделились воспоминаниями, с чего начинались основные направления лечения раковых опухолей на Алтае. Статьи об истории и современности ярко проиллюстрированы множеством фотографий.

Ниже мы приводим историю развития одного из первых специализированных методов лечения рака на Алтае – лучевой терапии.

Лучевая терапия наряду с хирургическим лечением была одной из первых методик в лечении онкологических пациентов. Принцип действия этого метода основан на способности ионизирующих видов излучения повреждать структуру молекул ДНК. В результате раковые клетки перестают нормально делиться и гибнут.

В первом поколении аппаратов для лучевого лечения (конец 40-х -50-е годы) использовалось рентгеновское излучение малой и средней мощности. Оно способно проникать на глубину до 1,5-2 см, а потому первые аппараты этой группы применялись лишь для лечения новооборазований поверхностных локализаций (кожа, ротовая и носовая полости, уши, вульва и т.п.). В зависимости от расстояния, на которое подводилась рентгеновская трубка к облучаемой поверхности, способ лечения назывался близкофокусной или дистанционной рентгеновской терапией.

С 1965 года, когда в краевом диспансере было открыто отделение онкорадиологии, для дистанционного лучевого лечения стали использоваться гамма-терапевтические аппараты, основным элементом которых была радиационная головка, а в качестве источника излучения использовался кобальт (CO-60).

Главным недостатком первых аппаратов для лучевой терапии было то, что в них отсутствовала хоть какая-нибудь автоматическая система контроля облучения. Для разметки и расчета карты пациента использовалась гибкая свинцовая линейка. С ее помощью с рентгеновских снимков на миллиметровую бумагу вручную переносились контуры объемных внутренних органов, размечалось местоположение опухоли, ее размеры – все весьма приблизительно, ориентиром служил костный скелет. При наружных локализациях все было намного проще – опухоль хотя бы можно было померить непосредственно.

На основании полученной разметки физик по формулам рассчитывал дозы радиации и время воздействия облучением. Больного укладывали на стол, выставляли расстояние от радиационной головки до тела пациента в соответствии с произведенными расчетами. Для защиты окружающих органов и тканей использовались свинцовые блоки различной формы – ими вкруговую обкладывались зоны облучения.

На первых этапах развития радиотерапии врачи выбирали размеры поля и дозы эмпирически, основываясь, главным образом, на собственном опыте и полагаясь на клиническую ситуацию. Они понимали, что такой подход был весьма несовершенен, не в полной мере отражал анатомию и физиологию пациентов, однако в то время других альтернатив не существовало – так работали радиологи всего мира.

Логичным следствием несовершенства первого лучевого оборудования были тяжелые лучевые осложнения.

Валентина Ивановна Шевлякова, врач-онколог-гинеколог, радиотерапевт (годы работы в онкослужбе 1966 – 2014):

«Одна из самых распространенных лучевых реакций был кожный дерматит. Кожа сначала краснела, после начинался сильный зуд и жжение, кожа слазила кусками как после сильного солнечного ожога. Самыми мучительными были ситуации влажного дерматита, при котором образовывались язвочки с мутной жидкостью. Вскрываясь, они превращались в мокнущие эрозии.

Это была настоящая пытка как для пациентов, так и для врачей – не думайте, что мы не переживали за своих подопечных! Приходилось прерывать лечение, восстанавливать больных насколько это было возможно. На это уходили недели и месяцы, в течение которых опухоль продолжала жить своей активной жизнью».

70-90-е годы были периодом советского застоя, по утвержденным методикам работали десятилетиями, оборудование не менялось по 20 – 30 лет. Алтайские врачи, проходившие в те годы специализацию в ведущих онкологических и радиологических центрах страны, вспоминают, что там стояли точно такие же аппараты, как и в региональных диспансерах. Импортного оборудования не было нигде.

В начале 90-х гг после объединения городского и краевого онкологических диспансеров была проделана огромная работа по реорганизации службы лучевой терапии, ведущая роль в которой принадлежала тогдашней заведующей отделением радиотерапии Валентине Петровне Прыгунковой.

Наиболее заметным событием того времени стало появление первого на Алтае линейного ускорителя Philips75/5SL в краевом диспансере на Никитина, 77. Это был новый рывок в технологиях лучевой терапии.

В линейных ускорителях отсутствует радиоактивный элемент как таковой, рентгеновское излучение получается в результате разгона электронов до сверхвысоких скоростей и столкновения их с препятствием из тяжелого металла. Попросту говоря, если гамма-аппараты излучали радиацию во внешнюю среду круглосуточно, независимо от того, производится в конкретный момент времени лечение или нет, то современный линейный ускоритель радиоактивен лишь в момент работы.

Энергия излучения, полученная с помощью линейных ускорителей частиц, превышала кобальтовые аппараты в несколько раз. Кроме того, аппарат был оснащен автоматической системой дозиметрического планирования в режиме 2D на основе снимков компьютерной томографии. Это позволило впервые реализовать принципы объемного планирования для облучения опухолей, существенно повысило точность и качество излучения, снизило выраженность лучевых реакций и осложнений.

Если до 90-х годов ежегодно лучевое лечение в краевом онкодиспансере получало около 500 человек, то после 95 года их число выросло в среднем до 800 – 1000 пациентов.

Несколькими годами позже такие же аппараты были закуплены для Бийского и Рубцовского онкодиспансеров.

Валентина Петровна Прыгункова, заведующая радиологическим отделением №2 Алтайского краевого онкологического диспансера, Заслуженный врач РФ, Отличник здравоохранения (годы работы в онкослужбе 1978-2017):

«Самое интересное началось, когда появились современные линейные ускорители для 3D-конформной лучевой терапии – Clinac iX, Unique Power. Для их размещения специально строился корпус лучевой терапии на Змеиногорском тракте, 110. Тогда мы могли уже не просто лечили почти 2000 пациентов больных ежегодно. В целом стало ощущаться, что мы превратились в современный передовой онкологический центр. Тогда к нам начали активно приезжать на лечение пациенты из стран постсоветсткого пространства».

Сегодня радиологическая служба – это современная комплексная структура, включающая направление предлучевой подготовки (топометрия и дозометрия), лечение пациентов на высокотехнологичных аппаратах в условиях круглосуточных и дневных стационаров. Отделения радиотерапии всех трех онкологических диспансеров Алтайского края соответствуют III (самому высокому) уровню оснащенности по мировым стандартам.

Наряду с традиционной лучевой терапией 3D конформная лучевая терапия (наиболее востребованная на сегодняшний день методика во всем мире), лучевая терапия с модуляцией интенсивности (IMRT), объемно-модулированная лучевая терапия (VMAT), стереотаксическая лучевая терапия, брахитерапия, гипертермия. Благодаря им, удается подвести к опухоли более высокую дозу излучения, при этом максимально защищая окружающие здоровые органы и ткани.

Таких вот и берут в космонавты

Это сегодня современные радиологические установки при соблюдении основных принципов и норм радиационной безопасности, обеспечивают высокий уровень защиты медицинских работников. На первых порах становления радиотерапии единственной защитой врачей была защита временем и расстоянием. Чтобы сократить длительность пребывания у радиоактивного источника, все манипуляции производились максимально быстро. Специальные устройства, типа пультов включения, соединенных с аппаратом длинным шнуром, увеличивали расстояние между врачом и радиоактивным источником.

Кроме того, до приема на работу будущие врачи-радиологи проходили расширенную медицинскую комиссию, прямо как космонавты. Если были хоть малейшие отклонения в показателях крови, работе сердечнососудистой системы и т.п. – на работу не брали. А свой трудовой стаж радиологи вырабатывали за 7,5 лет службы. Правда, на пенсию после этого уходили единицы, основная масса врачей и медицинских сестер проработали в онкослужбе всю жизнь.

А еще вот так было

Во время процедуры пациент должен был лежать неподвижно. Очень непросто было это реализовать с детьми, ведь на время процедуры в целях радиационной защиты пациент остается в помещении один. Приходилось договариваться, иногда даже подкупать конфетами. Совсем маленьких ребятишек крепко привязывали к столу специальными ремнями.

Правда, и со взрослыми пациентами не обходилось без казусов. Старожилы со смехом вспоминают «супершуструю» бабушку: не успеют дверь после процедуры открыть, а она уже у выхода стоит. Все изумлялись, как старый человек умудряется так быстро двигаться?! Позже выяснилось, что бабуля вставала со стола сразу же, как только врачи выходили из помещения, то есть никакого лечения не получала – боялась радиации. А проконтролировать это тогда не было никакой возможности – экраны, показывающие в режиме реального времени все, что происходит внутри каньона, появились только спустя несколько лет после этой истории.

После этого случая с бабушкой серьезно поговорили, в итоге пожилая прошла запланированное лечение в полном объеме.

«Куклы» в матке – есть контакт!

В лечении пациенток с гинекологической патологией активно применяется брахитерапия, когда радиоактивный элемент вводится внутрь пораженного органа. В 50-60-е годы в диспансере на Никитина на первом этаже работали так называемые радиоактивные койки, то есть на них лежали исключительно пациентки с введенными в полость матки радиоактивными элементами – кобальт-60 или мезаторий. В одной палате могло находиться не более двух кроватей, разделенных между собой свинцовыми экранами.

Дозы радиации для каждого пациента рассчитывались по математическим формулам. Готовили препараты для лечения в подвальном помещении на столе за «перегородкой» из уложенных в ряд свинцовых кирпичиков.

Кобальт – в среднем 8-9 «куколок» – плотно заворачивался в марлевый пакетик, перевязанный нитью, за которую его потом извлекали. Мезаторий – по 3-4- штуки – укладывался в резиновую трубочку от системы для переливания крови. Все это помещалось в тяжеленный свинцовый котелок, который на длинных цепных ручках (чтобы держать дистанцию) две медсестры несли из подвала в процедурную.

Там с помощью специального кольпостата врач, облаченный в свинцовый фартук, заполнял радиоактивными «куколками» матку пациентки, максимально туго тампонировал ее бинтом, чтобы ничего не сдвинулось. После этого женщины неподвижно лежали в течение 47 часов, нельзя было вставать даже в туалет – кишечник накануне очищали клизмой, а «по маленькому» ходили на судно.

Все радиоактивные препараты во избежание диверсий были на строгом учете в КГБ. В диспансере существовала специальная должность «хранитель радия», который назначался приказом главного врача и отвечал за сохранность радиоактивных элементов. Чтобы не было утери, использованные «куколки» складывались в особый чан, содержимое которого пересчитывалось каждые три дня.

Только в 1978 году, когда появился первый аппарат группы «АГАТ», появилась возможность врачу проводить процедуру дистанционно из отдельной комнаты. Радиоактивные источники находились в самом аппарате и через специальные шланги с помощью сжатого воздуха автоматически вводились в тело пациентки. Это воспринималось как настоящая революция.

Познакомиться с полной версией журнала к 75-летию онкологической службы Алтайского края можно здесь

Пресс-релиз Министерства здравоохранения Алтайского края


Подписка на рассылку

 548
Поделиться →

Похожие статьи:

  1. САМАРА: главный хирург Минздрава области о том, как избежать повреждений внутренних органов в случае падения при гололеде
  2. АСТРАХАНЬ: в детском ковидном госпитале за 2 недели спасли 18 малышей, некоторым нет и 28 дней жизни
  3. ПЕРМЬ: 150 заявок подано на участие в проекте «Эффективный руководитель – лидер здравоохранения»
  4. Эндометриоз: опасности заболевания и современная тактика ведения. Минздрав рекомендует
  5. ЧЕЛЯБИНСК: хирург детской облбольницы сделал новый нос ребенку из тканей уха по собственной методике – ФОТОРЕПОРТАЖ
  6. Ишимский врач, специалист по эндоваскулярным методам диагностики и лечению Ольга Трощагина спасла жизнь пациенту с инфарктом, спустя семь часов после того, как ей самой сделали операцию.
  7. В Орле прошел конкурс для девушек с ограниченными возможностями здоровья
  8. ПОДМОСКОВЬЕ: онкологи региона обсудили методы лечения рака молочных желез и женской репродуктивной системы
  9. БАРНАУЛ: губернаторскую премию получил хирург райбольницы Евгений Фирсов, на счету которого более 10 тысяч операций
  10. ТАМБОВ-ПЕРМЬ: 26 июня — Международный день борьбы с наркоманией