ПОРОКИ ПОТРЕБЛЕНИЯ

ОБ АВТОРЕ: Евгений РАБЦУН – кандидат медицинских наук, руководитель ГК «САНТАЛЬ». Ведущий эксперт в сфере медицинского страхования, фармацевтики, управления экономикой и финансами в здравоохранении.

В СССР было свое представление о благополучии граждан — равенство. Если все равны, то все счастливы. Самый короткий путь к равенству —  нищета, чтобы не было богатых.

Поддерживать массовую нищету и тотальный дефицит на фоне работающих заводов, фабрик, колхозов, при 100% занятости населения — весьма сложная задача, это ещё уметь надо. Этим занимался Госплан СССР (1923 — 1991) — влиятельная организация, которая определяла развитие народного хозяйства.  Именно Госплан планировал все потребности советских граждан и раздавал задания госпредприятиям, которые удовлетворяли желания советского народа по строго установленному ассортименту и объёму.

Давно это было, но рудимент Госплана сохранился и в наши дни. В системе здравоохранения действует комиссия по распределению госзадания на оказание медицинской помощи гражданам. Действует аналогично логике Госплана.

Логика Госплана была предельно проста: если госпредприятия загружены работой, значит потребности граждан удовлетворены. Оценка удовлетворенности проводилась на основе объёмных показателей деятельности заводов, фабрик, колхозов в % от выполнения плана. Например, завод им. Ленина перевыполнил план по пошиву синих семейных мужских трусов на 120% — это означало, что потребности советских граждан перекрыты с лихвой, люди живут в изобилии, счастливо.

Оценивать потребность через потребление, а не производство Госплан не пробовал. Да и зачем, торговля рапортовала о выполнении госплана по продаже синих семейных трусов, а это значило, что нужно строить ещё одну огромную фабрику по производству синих трусов. Госплан обожал всё огромное.

В Госплане работали умные, уважаемые люди — профессионалы, в то время как граждане были слабо образованны и часто хотели иметь то, в чем по разумению Госплана у них потребности совсем не было и быть не должно. Госплану виднее.

Поэтому, например, мужские носки с резинкой стали производить в СССР только в конце 60-х, а нижнее женское белье в 80-х. Госплан считал, что панталон в двух цветах, белом и коричневом, достаточно для счастья всех советских женщин, авоська — это универсальная сумка для всего, костюмы и пальто граждане хотят только в чёрном и сером цвете, а ассортимент женских туфель определяется размерным рядом. Чего ещё надо?

В современной России, рудимент Госплана – Минздрав, действует также. Больницам раздается план-задание на оказание медпомощи. Да! Задание! Объемы медпомощи делятся разнарядкой по больницам. Есть-нет больные, надо-не надо – план выполнить обязан, иначе штраф. Это по-госплановски логично: деньги запланированы – осваивай объемы. Да, прям в такой риторике и говорят: «осваивать объемы медпомощи по ОМС».

Минздрав современный, а рассуждения старые, госплановские: они Члены комиссии — умные и важные — профессионалы. Граждане – наивные дилетанты. Граждане не могут адекватно оценить свои потребности в медицинской помощи, у них нет специальных знаний. Граждане не смогут адекватно выбрать для себя врача, клинику, и уж тем более – болезнь, которую нужно у себя лечить. Минздрав укажет, а именно: лечиться там, куда Минздрав распределил объемы, лечиться от того, на какие болезни Минздрав распределил объемы.

Когда потребности граждан не совпадают с планами Минздрава, граждане идут решать свои проблемы в частные клиники за деньги. Деньги для того и существуют – решать проблемы. Такое наглое удовлетворение своих потребностей в медицинских услугах Минздрав ранит, он обижается. Виновных находят быстро – частные клиники. Их обвиняют в навязывании медицинских услуг. По мнению Минздрава: потребность, которую не планировал Минздрав, быть не может и не должно. Поэтому с «частниками» борются «словом, рублем и действием», наказывают.

В Советской экономике роль «вредителя» выполняли цеховики — нелегальные цеха по производству продукции массового спроса. Многие из них создавались на государственных производственных площадях. Первые две смены предприятие производило продукцию для государства по госплану, а в третью – то, что нужно было гражданам.

Это они, цеховики, стали шить носки с резинкой и бюстгалтера по немецким трофейным моделям, это они стали делать рубашки из парашютной ткани, кримпленовые платья и брюки клёш. Это они из отходов ткацких фабрик стали делать разноцветные нитки, узорные ткани и тюлевые занавески. Это они стали производить джинсы «Montana», кроссовки «аdidas» и куртки из болоньи, это они раскрасили женские туфли в разные цвета, это они стали изготавливать стельки для обуви, лезвия для бритвы, сетку рабицу и полиэтиленовые пакеты Mallbro… Это они позволили миллионам советских граждан жить чуть счастливее, комфортнее, жить здесь и сейчас, а не потом – в светлом будущем.

Они не могли производить брак – они на этом зарабатывали, они не могли это производить под своим брендом и даже под любой иной русской маркой, они создавали славу иностранным товарам.

Носить спекулятивный импорт, как и пользоваться услугами частных клиник – престижно, но при наличии мощного государственного сектора это считается поведением с антигосударственным окрасом.  В тюрьму не садили и пока не садят, но журят, выносят общественное порицание. «Сегодня носит «adidas», а завтра Родину продаст», — говорили в те времена. Подобное по смыслу говорят и сейчас, например, когда в государственный роддом принимают роженицу, наблюдавшуюся всю беременность в небольшой частной клинике.

Труд цеховиков госпланом не учитывался никак. Ровно также, как не учитывается и сейчас объем труда частных клиник Минздравом. Никак. Поэтому государевы люди называли цеховиков людьми, живущими на НЕтрудовые доходы, жуликами. Ловили, закрывали производство, отбирали имущество, сажали, расстреливали.

Госплан тоже думал о гражданах, но всегда думал только по-крупному, масштабно. Ширпотреб, как и мелкие медуслуги частных клиник, никогда не интересовал государственных мужей.  В госплане тоже были свои национальные проекты. Яркий пример: всесоюзная государственная торговая сеть магазинов «Океан».  Их строили в городах с населением от 200 тысяч. Чтобы заполнить витрины магазинов ходовым товаром директорам нужно было «подмаслить» главк, отвечающий за поставку продукции. Не всем удавалось, но которым удавалось ловили, сажали, расстреливали. Подобным «госплановским» способом территориальные фонды ОМС выпрашивают деньги на объемы медпомощи у федерального фонда ОМС. Надо уметь просить.

Государство гордилось своим национальным проектом «Океан». По плану Госплана морская капуста, минтай, хек, иногда треска — это все, что должно дарить море советским гражданам. Но для зарубежных гостей руководство умело доставать дары моря из самых глубин, тогда «Океан» тонул в изобилии.

Как и в современном здравоохранении, Госплан не производил оценку потребления, он считал только объем производства на госпредприятиях, и объем продаж в рублевом эквиваленте, поэтому понятие «дефицит» Госплану было мало знакомо, выдумка цеховиков и спекулянтов, миф.

Это устраивало руководителей всех государственных магазинов. Дефицит делал их уважаемыми людьми, ведь они могли доставать дефицит. Такая способность дорого ценилась в обществе. Уважали. И как уважаемые люди, они не забывали благодарить тех, кто этот дефицит планировал и создавал, благодарить так, чтобы они этот дефицит не чувствовали.

Благодаря госплану советская торговля превратилась в самую коррумпированную среду. Как и современное здравоохранение, его ругали все, разбирали на парткомах, высмеивали в фельетонах, использовали как разменную карту в политических интригах. Огромное количество правоохранителей и политиков сделали свою карьеру на борьбе с торговой мафией. Самые известные политические взлёты — Эдуард Шеварнадзе и Юрий Андропов.

В один прекрасный момент советская торговля перестала быть государственной. Государство перестало торговать, оно стало покупать. Став покупателем государство тоже почувствовало дефицит. Что за ерунда сказали номенклатурные чиновники, в советское время такого не было, бардак в стране! Конечно, с улыбкой сказала уже частная торговля, бардак, и устранила дефицит. Нет сейчас дефицита. Есть всё, но денег нет, чтобы это купить.

Госчиновники опять возмутились, что за бардак у вас в частной торговле, у людей денег нет. Но, позвольте, — сказали «частники», – во-первых, доходы людей зависят от условий, которые создаются вами, государственными чиновниками, для получения доходов гражданами. Во-вторых, подождите немного, конкуренция всё исправит и приведет цены в соответствие.

Так и случилось. Государство создало условия, и деньги у людей служащих государству (госслужащих) появились, а конкуренция адаптировала цены для всех остальных.

Опираясь на метод аналогий, есть убедительные основания полагать, что современную систему здравоохранения от хронического кризиса следует лечить подобным образом. «Перестановка кроватей», даже в рамках национального проекта уже не помогает. Государство должно перестать производить услуги силами собственных государственных учреждений и научиться их покупать у независимых операторов – частных, ведомственных и может даже автономных правительственных клиник. Покупать то, что нужно пациенту – что пациент потребляет, в чем его фактическая потребность, а не то, что производит государственное учреждение в соответствии с государственным заданием. Чувствуете нюансы?

Развал советской торговли привел к тяжелым последствиям – исчез дефицит. Материальное положение директоров продуктовых, мебельных, обувных и других магазинов пошатнулось. Дефицит был цементом человеческих отношений, его не стало — обесценились связи, уважение растаяло. Госплан ликвидировали.

Полагаю, в Минздраве знают об этом. Помнят, понимают.
И что скажите? Что делать?

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

ОМС: Целевой медведь. Фантасмагория в трех частях

Related posts

ГОСДУМА: какие законы вступают в силу в ноябре 2026-го

РЕЗОНАНС: лекарства на 55 миллиардов рублей ушли в тень

ЭКСПЕРТИЗА: отказ от отцовства — не диагноз. Почему урологи раскритиковали идею направлять к психологу мужчин, не желающих иметь детей