Минздрав не стал выбирать между двумя версиями клинических рекомендаций по детскому аутизму. Вместо этого ведомство вернуло оба документа авторам и предложило им самим договориться о едином варианте. Примирить позиции, которые расходятся по принципиальным вопросам лечения, теперь предстоит двум экспертным коллективам. Принесет ли такая тактика результат — вопрос открытый.
Два документа — одна проблема
Как передает «Коммерсантъ», многолетняя история с обновлением клинических рекомендаций по расстройствам аутистического спектра (РАС) у детей получила развязку, которая больше похожа на перенос конфликта за стол переговоров, чем на окончательный выбор медицинского подхода.
10 сентября 2026 года Научно-практический совет Минздрава решил не утверждать ни один из двух подготовленных вариантов. Вместо этого ведомство поручило Российскому обществу психиатров (РОП) и Ассоциации психиатров и психологов за научно обоснованную практику (АПсиП), работающей совместно с Союзом педиатров России (СПР), подготовить единый документ.
Решение содержится в ответе Минздрава на обращение руководителя рабочей группы по аутизму альянса профессиональных организаций «Ценность каждого» Елены Багарадниковой. Оба проекта отправлены на доработку, а представителям авторских коллективов предстоит провести совместную встречу и выработать единую редакцию.
Иными словами, министерство не стало определять, какой из двух подходов должен лечь в основу новых рекомендаций. Теперь это должны сделать сами разработчики.
Клинреки застряли во времени
Действующие клинические рекомендации были утверждены Минздравом в 2020 году и подготовлены АПсиП. По общему правилу клинреки необходимо пересматривать как минимум раз в три года, поэтому в 2023 году появилась новая редакция документа.
Год спустя собственный вариант представило РОП.
Именно этот проект вызвал наиболее острую реакцию со стороны родителей детей с РАС, врачей и общественных организаций. Главные претензии касались лекарственной терапии и прежде всего дозировок антипсихотиков.
В первоначальной версии РОП максимальная суточная доза рисперидона составляла 15 мг против 3 мг в действующих рекомендациях. Для арипипразола указывалась стартовая доза 1,25 мг, хотя минимальная доступная в России дозировка препарата составляет 10 мг. Кроме того, галоперидол предлагалось применять у детей уже с 2-х лет.
После критики проект отправили на доработку. В марте 2026 года РОП опубликовало новую редакцию. В ней максимальную суточную дозу рисперидона вернули к 3 мг, а возраст начала его применения подняли с 2-х до 5-и лет. Галоперидол предложили назначать с 3-х лет и только в исключительных случаях — если ребенок не переносит другие антипсихотики.
Но спор вокруг документа на этом не закончился.
Спор вышел за пределы таблеток
Отдельной точкой разногласий стали зарубежные методы помощи детям с РАС. В частности, речь идет об ABA-терапии — поведенческой методике формирования навыков с использованием системы поощрений.
В первой версии рекомендаций РОП относилось к ней критически: метод характеризовался как дорогостоящий, а сформированные навыки, по оценке авторов, могли не переноситься в повседневную жизнь.
В редакции 2026 года формулировки смягчили: ABA уже признается эффективной в краткосрочной перспективе. Однако авторы по-прежнему указывают на практическое ограничение — программы интенсивностью 20–40 часов в неделю трудно реализовать в государственных школах, где обучаются дети с РАС.
В итоге недовольство сохранилось и после переработки проекта.
Альтернативный рецепт
7 апреля 2026 года на общественное обсуждение вынесли другой вариант — подготовленный АПсиП совместно с СПР.
Его философия заметно отличается. Авторы исходят из того, что доказательств способности какого-либо лекарственного препарата воздействовать непосредственно на ключевые симптомы РАС нет.
Поэтому в центре помощи должны находиться поведенческие, образовательные и психологические методы. Лекарственную терапию предлагается использовать для коррекции сопутствующих состояний — и только после исключения других возможных причин проблем, включая болевые синдромы, эпилептические приступы и неблагоприятные факторы окружающей среды.
Оба проекта в итоге прошли общественное обсуждение и были доработаны.
Но вместо того, чтобы выбрать один из них, Минздрав выбрал третий путь — не выбирать.
Компромисс вместо решения
Теперь двум авторским коллективам предстоит самостоятельно найти общий язык и представить единую версию рекомендаций.
В РОП подтвердили, что оба проекта возвращены на доработку и что планируется встреча представителей двух сторон для подготовки общего документа.
Детский психиатр Степан Краснощеков считает сам факт отказа от первоначального проекта РОП положительным результатом. По его оценке, Минздрав тем самым избежал необходимости решать, какая из сторон права, а какая нет.
Эксперт допускает, что итоговый документ окажется лучше первоначального варианта РОП. Даже если в нем сохранятся отдельные спорные положения и компромисс в результате не устроит ни одну из сторон, последствия, по его мнению, будут менее существенными, чем в случае утверждения проекта РОП в исходном виде.
Но теперь главный вопрос уже не в том, какой из двух документов победит. Вопрос в том, сможет ли компромисс двух конфликтующих подходов вообще превратиться в работающие клинические рекомендации.