Терапевт из Донского Тульской области, обвиненная в фиктивном оформлении выплат за работу с пациентами с коронавирусом, добилась от государства возмещения расходов на адвокатов в размере 514 тыс. рублей. Еще 250 тысяч ей присудили в качестве компенсации морального вреда, однако это решение пока проходит апелляцию. Уголовное преследование врача завершилось после отмены обвинительного приговора кассационным судом и признания за ней права на реабилитацию.
Выплаты, ставшие поводом для уголовного дела
История началась еще во время пандемии COVID-19, когда государство ввело дополнительные выплаты медикам, непосредственно контактировавшим с пациентами с подтвержденной коронавирусной инфекцией. За нормативную смену из федерального бюджета полагалось 3402 руб., еще 1762 руб. выделяли власти Тульской области. В Донской городской больнице, где терапевт Анастасия Л. работала с 2018 года, эти деньги получали по сведениям о контактах с ковидными пациентами.
Порядок оформления смен, как следовало из показаний сотрудников больницы, был далек от формализованного документооборота. Врачи и медсестры вручную составляли списки пациентов, после чего старшая медсестра переносила сведения в общий реестр. Документы утверждал заведующий, а бухгалтерия на их основании начисляла деньги. Единой обязательной формы таких списков, по словам свидетелей, не существовало.
Подтверждением контакта служили записи в региональной информационной системе «Инфоклиника» — протоколы, заверенные электронной подписью врача. При этом медработники должны были фиксировать не только очные приемы, но и телефонные разговоры с пациентами, находившимися на самоизоляции. Именно вокруг этого обстоятельства впоследствии и развернулся уголовный спор: специальные выплаты полагались за непосредственный контакт, а не за телефонный обзвон.
7 спорных смен и 29 тысяч рублей
По версии следствия, в январе и феврале 2021 года Анастасия Л. семь раз внесла в списки пациентов, которых в соответствующие дни фактически не принимала. Полученные таким способом выплаты, как утверждало обвинение, составили около 29 тыс. руб. Изначально действия врача квалифицировали по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ — как мошенничество при получении выплат с использованием служебного положения.
Сама терапевт обвинения отвергала. Она настаивала, что руководство не объяснило персоналу порядок оформления документов, а списки сотрудники заполняли произвольно. По ее словам, в собственных записях она указывала фамилии пациентов с подтвержденным COVID-19, но не проставляла даты приемов. В спорные дни, утверждала врач, она действительно контактировала с другими заболевшими, однако соответствующие протоколы не попали в материалы уголовного дела.
Отдельную роль в конфликте сыграли отношения со старшей медсестрой. Анастасия Л. заявляла, что та требовала от сотрудников делиться дополнительными выплатами, а после отказа якобы стала угрожать неприятностями. Врач утверждала, что обращалась с жалобой на вымогательство в региональный минздрав.
Старшая медсестра обвинения отвергла и представила иную версию: по ее словам, терапевт переносила сведения о прежних приемах на дни, когда новых ковидных пациентов у нее не было. Когда сомнительные данные обнаружились повторно, медсестра сообщила о них заведующему, после чего записи начали сверять с протоколами «Инфоклиники».
Свидетели со стороны больницы указывали, что пациенты с коронавирусом во время болезни находились на самоизоляции, а спорные записи отражали телефонные обзвоны, а не очные приемы. Кроме того, в реестрах за некоторые даты одновременно фигурировали врач и две медсестры, хотя, как поясняли сотрудницы, присутствовать на одном повторном приеме одного пациента вдвоем они не могли. Часть протоколов была подписана электронной подписью самой Анастасии Л.
Обвинение, которое не устояло в кассации
В ходе расследования против терапевта выступил и ее супруг. Он утверждал, что жена сама рассказывала ему о внесении в медицинскую систему недостоверных сведений ради получения выплат. Однако позднее мужчина отказался от этих показаний. По его словам, в конце декабря 2022 года отношения с Анастасией Л. были разрушены, он находился в агрессивном состоянии и намеренно оговорил супругу, желая усугубить ее положение.
22 декабря 2023 года Донской городской суд признал Анастасию Л. виновной, но исключил из обвинения признак использования служебного положения, переквалифицировав действия на ч. 1 ст. 159.2 УК РФ. Суд счел доказательства обвинения убедительными, а доводы защиты о недостатках порядка оформления выплат и наличии других пациентов в спорные дни не принял.
Терапевту назначили штраф в размере 60 тыс. руб. С учетом времени, проведенного под стражей и под домашним арестом, его размер сократили до 10 тыс. руб. Впоследствии женщину освободили от наказания из-за истечения срока давности. В апреле 2024 года апелляционная инстанция оставила приговор без изменений.
Однако на этом уголовная история не закончилась. Кассационный суд отменил оба судебных решения и прекратил дело ввиду отсутствия состава преступления в связи с малозначительностью деяния. За Анастасией Л. признали право на реабилитацию. Это дало ей возможность требовать от государства возмещения имущественного ущерба, в том числе затрат на юридическую защиту, а также компенсации морального вреда.
Цена защиты: 514 тысяч из казны
Осенью 2025 года бывшая обвиняемая обратилась в суд с требованием компенсировать расходы на адвокатов. За работу трех защитников по уголовному делу она просила взыскать 415 тыс. руб., еще 25 тыс. руб. заявила за юридическое сопровождение самого спора о возмещении ущерба.
Первоначальное решение в пользу женщины не устояло в апелляции: суд отменил его, поскольку документально подтвердить удалось лишь часть заявленных платежей — 270 тыс. руб. Материалы вернули на повторное рассмотрение, которое проводилось уже другим составом суда.
На этот раз инстанция подробно изучила соглашения с адвокатами, платежные документы, протоколы следственных действий и судебных заседаний. По итогам проверки расходы на уголовную защиту подтвердили в размере 400 тыс. руб. С учетом инфляции сумма возмещения составила 514 тыс. руб. Дополнительно суд присудил еще 40 тыс. руб. на оплату представителя, участвовавшего в споре о компенсации.
Минфин России и региональное Управление Федерального казначейства попытались оспорить это решение. Ведомства указывали на чрезмерную стоимость юридических услуг и полагали, что три адвоката дублировали работу друг друга. По мнению представителей государства, суд недостаточно учел критерии разумности и справедливости расходов.
Осенью 2026 года Тульский областной суд отклонил жалобы. Апелляционная инстанция указала, что право Анастасии Л. на реабилитацию установлено вступившим в силу решением кассационного суда и пересмотру в рамках нынешнего спора не подлежит.
Закон не ограничивает количество защитников, привлечение нескольких адвокатов само по себе не свидетельствует о необоснованности расходов. В результате решение о выплате 514 тыс. руб. за уголовную защиту и 40 тыс. руб. за представителя оставлено в силе.
Отдельный иск — за моральный вред
На этом финансовые претензии бывшей обвиняемой к государству не исчерпаны. Анастасия Л. добивается компенсации морального вреда в Костроме.
По данным Тульской службы новостей, суд присудил ей 250 тыс. руб. за последствия уголовного преследования. Однако это решение пока не приобрело окончательной силы: оно проходит апелляционную проверку.
Таким образом, после отмены обвинительного приговора терапевт уже добилась возмещения более полумиллиона рублей расходов на адвокатов.
Еще четверть миллиона ей присудили в качестве компенсации морального вреда, но окончательная сумма выплат по этому требованию будет зависеть от результата апелляции.