КОНТР-ТЕЗА: почему призыв в Совфеде провести новую масштабную оптимизацию здравоохранения приведет к массовому исходу населения в глубинке. Пример Забайкалья

Глава бюджетного комитета Совета Федерации Анатолий Артамонов предложил сократить число малозагруженных медучреждений и направлять сельских пациентов в крупные городские больницы. В Забайкалье подобная логика уже обернулась потерей сотен врачей, тысяч койко-мест и борьбой жителей за сохранение стационаров. Цена такой экономии измеряется не только расстоянием до врача: после закрытия больницы в Харагуне пациенты умирали, не дождавшись помощи, в том числе во время транспортировки, сообщает ZAB.ru.

«Ненужные» больницы

Малое число пациентов, простаивающие помещения и нехватка денег на отопление «пустоты» — аргументы, которыми Анатолий Артамонов обосновал необходимость пересмотра региональной сети медучреждений.

На заседании профильного комитета сенатор предложил отказаться от содержания больниц с низкой загрузкой, а жителей небольших населенных пунктов направлять туда, где сосредоточены специалисты и оборудование. При необходимости пациентов, по его замыслу, следует организованно перевозить в крупные учреждения.

Это не первая попытка поставить сельскую медицину на бюджетный счетчик. Еще в апреле Артамонов призывал регионы проверить расходы на малокомплектные больницы, роддома и сельские школы. Неиспользуемые здания он предлагал законсервировать до лучших времен или передать инвесторам.

Содержание хирургических отделений и роддомов в малонаселенных районах сенатор называл «бутафорией».

Бюджетный дефицит на стороне оптимизаторов

Инициатива прозвучала на фоне ухудшения финансового положения регионов. По итогам 2025 года их совокупный дефицит достиг рекордных 1,5 трлн руб. За первое полугодие 2026-го он увеличился еще на 134,2 млрд руб.

Одновременно сокращаются и расходы на медицину. В I квартале 2026 года они снизились на 6,4% — впервые с 2023 года. Федеральное финансирование модернизации первичного звена уменьшилось более чем вдвое: со 115,2 млрд руб. до 55,3 млрд руб.

На этом фоне предложение закрывать малозагруженные больницы выглядит продолжением уже начавшегося процесса. Сначала сокращается финансовая поддержка системы, затем учреждениям становится сложнее удерживать персонал и обеспечивать прием пациентов, а снижение загрузки превращается в аргумент в пользу ликвидации.

В этой цепочке почти не остается места вопросу о том, куда обращаться жителям после закрытия ближайшего стационара.

Забайкалье проверяет модель на прочность

В Забайкальском крае последствия оптимизации уже видны в кадровой статистике. Региональному минздраву не хватает около 300 врачей и 350 работников среднего медицинского звена. По данным депутата Сергея Давыдова, за два года преобразований край потерял 449 врачей и 1 тыс. медсестер. Число коек сократилось на 2114.

Параллельно разворачиваются конфликты вокруг конкретных учреждений. В Харагуне Хилокского района жители выступили против закрытия местной больницы. После того как их поддержали депутаты краевого заксобрания, решение о закрытии стационара отменили.

В Шерловой Горе местные жители сообщали о планах закрыть с нового года детское стационарное отделение, однако региональный минздрав эту информацию опроверг. В Чите тем временем уже прекратило работу гинекологическое отделение городского родильного дома на улице Курнатовского, 79.

Для территории с плотностью населения около 2,4 человека на квадратный километр концентрация медицинской помощи в крупных центрах означает не просто смену адреса. Между селом и больницей могут лежать десятки и даже сотни километров, а доступность помощи начинает зависеть от транспорта, состояния дорог и возможности пережить дорогу до врача. Модель, рассчитанная на плотную сеть населенных пунктов европейской части страны, в Забайкалье рискует оставить целые территории без своевременной стационарной помощи.

Маршрут вместо лечения

Сенаторская логика предполагает, что пациента можно доставить туда, где есть необходимые специалисты. Но наличие врача в городской больнице само по себе не гарантирует, что сельский житель успеет до него добраться.

В Харагуне после закрытия стационара, по сообщениям местных жителей, люди умирали, не дождавшись помощи. Один из этих случаев связывали с транспортировкой больного в Хилокскую центральную районную больницу. Для пожилого пациента поездка на расстояние около 100 км по разбитой дороге — не логистический маршрут, а отдельный медицинский риск. Чем дальше до стационара, тем больше времени отделяет возникновение угрозы жизни от начала лечения.

При этом низкая загрузка сельской больницы не обязательно свидетельствует о том, что она не нужна. Если в учреждении нет врачей, оборудования и возможности оказать полноценную помощь, поток пациентов закономерно сокращается. Затем пустующие койки становятся доводом в пользу закрытия — и доступность медицины падает еще сильнее. Так возникает замкнутый круг: дефицит ресурсов оправдывает сокращение учреждения, а последствия сокращения предлагается компенсировать поездками в город и укрупнением медорганизаций.

Извечное недоверие к бизнесу

К пересмотру больничной сети добавился призыв Артомонова контролировать листки нетрудоспособности, выданные частными клиниками: пациентам предлагается подтверждать их в государственных поликлиниках по месту прикрепления. В результате от человека, уже получившего медицинскую услугу и документ, потребуется дополнительный визит в бюджетное учреждение.

Ужесточение надзора за частником таким образом выглядит еще одним способом усилить нагрузку на государственные поликлиники.

«Экономия на больничных — копейки по сравнению с тем, сколько бюджет теряет на других статьях. Но «бережно относиться» предлагают именно к деньгам, которые идут на лечение людей», — заключает ZAB.ru.

Пока неясно, получат ли предложения Артамонова форму законопроекта или останутся «мыслями вслух» главы комитета Совета Федерации. Но опасность в том, что слова сенатора могут быть восприняты как руководство к действие чиновниками на местах, привыкших «держать нос по ветру». И тогда перегибов не избежать.

Забайкалье уже показывает возможную цену такого подхода: больницу закрывают ради экономии, а затем пациенту приходится преодолевать сотни километров по бездорожью, чтобы получить помощь, которая рядом с домом больше недоступна. Когда расстояние до врача становится вопросом выживания, закрытие малозагруженной больницы экономит бюджетные деньги ценой жизни пациента.

Не слишком ли дорого обходится такая экономия социальному государству?

 

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

КОНТР-ТЕЗА: в Госдуме требуют ввести мораторий на сокращение финансирования здравоохранения в регионах, а сверхбогатым предлагают выставить новый счет

Related posts

ГОСДУМА: «Медицинские блогеры создали в России параллельную систему здравоохранения», — Леонид Огуль

ГОСДУМА: медицинских страховщиков снова пытаются выставить за дверь ОМС — но дверь опять закрыта

ОПРОС: запрет «дистанта» отложил повышение квалификации для 65% врачей