Для двух третей российских гематологов дорогостоящее лечение остается не свободным медицинским выбором, а ресурсом, доступ к которому ограничивает сама система. 67,7% врачей говорят об административных барьерах, еще 3,2% — об устных запретах руководства. Главная причина ограничений — нехватка регионального финансирования. Для пациентов это оборачивается перебоями в терапии: лекарства вовремя не получают или вынуждены прерывать лечение уже 34% опрошенных.
Врач выбирает не лучшее, а доступное
Дорогостоящая терапия в российской гематологии упирается не только в медицинские показания. В большинстве случаев врачу приходится учитывать ограничения, которые находятся за пределами кабинета.
Таковы результаты опроса Всероссийского общества онкогематологии «Содействие», представленного на XXI форуме пациентов с онкологическими и онкогематологическими заболеваниями «Новые горизонты». Данные обнародовал «Медвестник».
В исследовании участвовали 92 врача-гематолога и 1397 пациентов из 78 регионов.
Свободно выбирать дорогостоящую терапию могут лишь 27,4% опрошенных специалистов. У 67,7% выбор ограничен административно. Еще 3,2% сообщили об устном запрете руководства.
Иными словами, почти семь из десяти врачей сталкиваются с ситуацией, когда стоимость лечения становится фактором назначения. Медицинский выбор оказывается связан с финансовыми возможностями системы.
Главный ограничитель — деньги
Почти половина врачей — 46% — объясняет ограничения недостатком регионального финансирования.
Еще 25% указывают на отсутствие препаратов в государственных перечнях и программах льготного лекарственного обеспечения. Для 19% проблемой остаются недостатки организации лекарственного обеспечения.
В этой конструкции дорогостоящая терапия превращается в дефицитный ресурс. Если на нее не хватает региональных денег, если препарата нет в соответствующих перечнях или система не способна обеспечить его поставку, пространство для врачебного выбора сужается.
Формально речь идет об административных и финансовых ограничениях. Фактически их последствия бьют по пациенту.
Система экономит — больной прерывает лечение
Пациентские данные показывают эту связь наиболее наглядно.
О перерывах в терапии сообщили 34% участников опроса. В половине таких случаев причиной были отсутствие необходимого препарата в аптеке или перебои в лекарственном обеспечении.
Еще 18,1% пациентов прерывали лечение по медицинским показаниям. Для 13% проблемой стала длительная процедура получения лекарств.
Таким образом, цена ограниченного финансирования измеряется уже не только бюджетом. Она проявляется в том, насколько непрерывно пациент получает назначенную терапию.
Когда дорогое лекарство становится для системы проблемой оплаты, проблема перемещается дальше по цепочке — к врачу, который ограничен в выборе, а затем к пациенту, который сталкивается с отсутствием препарата или вынужденным перерывом в лечении.
Рецепт есть, лекарства может и не быть
При этом отдельные показатели системы в 2026 году действительно улучшились. Доля пациентов, которые не сталкивались с отказом при оформлении льготного рецепта, выросла до 84% против 77% годом ранее.
Но на этапе получения препарата ситуация не изменилась: 77% пациентов по-прежнему не сталкивались с отказом в аптеке — ровно столько же, сколько годом ранее.
Получается разрыв между правом на льготное лечение и его фактическим обеспечением. Рецепт может быть оформлен, но это еще не гарантирует, что необходимый препарат окажется у пациента в нужный момент.
Дешевая система с дорогими последствиями
Опрос фиксирует простую цепочку: ограниченное финансирование сужает возможности врача, ограничения лекарственного обеспечения создают проблемы с доступностью препаратов, а последствия в конечном счете сказываются на пациенте.
Для системы это экономия и административное ограничение. Для врача — невозможность свободно выбирать терапию. Для пациента — риск остаться без необходимого препарата и прервать лечение.
На этом фоне дорогостоящая терапия становится не стандартным инструментом медицинского выбора, а ресурсом, доступ к которому система вынуждена дозировать. И счет за такую экономию в итоге предъявляется уже не бюджету, а пациенту.