Опрос 534 медиков показал: среди врачей, выписывающих отдельные препараты, до трети считают их эффективность недоказанной. При этом «Мексидол» используют 43% респондентов, «Глицин» — 30%, а почти 800 наименований из перечня жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП), по оценке «Актион Медицины», вызывают вопросы с точки зрения доказательной базы. Эксперты расходятся в оценках доказательной базы, предупреждая: отсутствие убедительных научных данных еще не означает, что препарат не работает. Данные опроса обнародовал «Коммерсантъ».
Назначение вопреки сомнениям
Врачи продолжают выписывать препараты, доказательная база которых вызывает вопросы даже у них самих. Это следует из опроса сервиса «Актион Медицина», в котором участвовали 534 медицинских работника государственных и частных клиник, а также специалисты, совмещающие работу в разных учреждениях. Респондентов спрашивали, насколько часто они назначают препараты с недоказанной эффективностью и как оценивают их применение.
Лидером по частоте назначений оказался «Мексидол» — ноотроп и антиоксидант: его используют 43% опрошенных. При этом 22% врачей из числа назначающих препарат считают его эффективность недоказанной.
«Глицин», который применяется как успокоительное и может иметь статус как лекарственного препарата, так и биологически активной добавки, назначают 30% респондентов. Каждый третий врач из этой группы не считает его эффективность доказанной.
Среди назначающих противовирусный «Ингавирин» доля сомневающихся составляет 28%. Для «Арбидола» этот показатель равен 27%, для «Актовегина» и «Кагоцела» — по 26%, для ноотропа «Церебролизин» — 24%.
В исследование также вошли «Элсульфавирин» — препарат для лечения ВИЧ, и «Абраксан» — противоопухолевое средство растительного происхождения. Их назначают существенно реже: соответственно 2% и 5% участников опроса. Доля сомневающихся в доказанности их эффективности составляет по 9% для каждого препарата.
Лишь 3% респондентов заявили, что доказанной эффективностью обладают все перечисленные в исследовании лекарства.
Перечень не заменяет доказательств
Отдельный вопрос — закупки. По данным опроса, 19% врачей сообщили, что их медицинские организации приобретают упомянутые препараты из-за их присутствия в перечне ЖНВЛП. Еще 16% респондентов заявили, что их учреждения такие лекарства не закупают.
По оценке «Актион Медицины», почти 800 наименований из перечня можно отнести к препаратам с недоказанной эффективностью. Однако само включение лекарства в список не означает, что медицинская организация обязана его приобрести или врач должен его назначить.
В пресс-службе Минздрава сообщили «Ъ», что при регистрации оригинальных препаратов учитываются результаты клинических исследований, подтверждающие их эффективность и безопасность. В министерстве отдельно подчеркнули: присутствие препарата в перечне ЖНВЛП не обязывает медорганизации закупать его и не служит самостоятельным основанием для назначения пациенту.
Российские препараты против западных критериев
Директор по развитию RNC Pharma Николай Беспалов считает, что понятие доказанной эффективности нередко сводят к наличию препарата в зарубежных научных источниках и одобрению американского Управления по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных средств (FDA) либо европейских регуляторов. Между тем отсутствие лекарства в этих источниках само по себе еще не доказывает, что оно не работает.
В качестве примера эксперт приводит препараты, созданные на основе советских разработок в области иммуностимуляции. В современной России эти исследования получили продолжение в лекарствах «Ингавирин», «Кагоцел» и «Арбидол». Они стали доступными средствами терапии внутри страны, однако за рубежом признания не получили.
«В Советском Союзе была сильная научная школа в медицине и фармацевтике, и, учитывая идеологическое противостояние с Западом, значительная часть советских разработок технически не могла быть признана за океаном — по политическим, а не научным причинам. Такая ситуация сохраняется и сейчас», — говорит господин Беспалов.
Таким образом, зарубежное одобрение и доказанность эффективности — не тождественные понятия, как и отсутствие препарата в иностранных рекомендациях не является автоматическим свидетельством его бесполезности. Но вопрос о том, насколько убедительны данные в пользу конкретного лекарства, этим спором не снимается.
Решение — за клиническими рекомендациями и врачом
Главный внештатный специалист — клинический фармаколог Минздрава Дмитрий Сычев поясняет, что перед включением препарата в клинические рекомендации эксперты изучают имеющиеся данные: результаты рандомизированных клинических исследований, систематические обзоры и экспертные мнения. Затем оценивается достоверность доказательств — степень уверенности в том, что обнаруженный лечебный эффект реален, а не возник случайно.
При этом назначение не сводится к механическому следованию рекомендациям. Врач учитывает анамнез, сопутствующие заболевания и состояние органов конкретного пациента.
«С разговорами о “недоказанности” нужно быть аккуратными, — резюмирует Дмитрий Сычев. — Существуют разные уровни доказательности. Препарат может иметь данные невысокого методологического качества — это не значит, что он не работает, это значит, что нужны дополнительные исследования. Но нередко тема “недоказанности” становится инструментом конкурентной борьбы, и это тоже надо честно признавать».
Однако оговорки о разных научных школах и качестве исследований не отменяют главного результата опроса: часть врачей назначает препараты, чью эффективность сама считает недостаточно доказанной. А значит, спор идет не только о признании отечественных разработок за рубежом, но и о том, насколько убедительными должны быть основания для назначения лекарства пациенту.