МГТУ им. Баумана и компания «Онико-М» вывели на рынок медицинскую установку, способную подавлять в том числе бактерии с множественной лекарственной устойчивостью. Производство уже запущено малой серией, а договор с дистрибутором «Формед» должен обеспечить продвижение разработки в региональные клиники. Врачи рассматривают новую технологию как дополнение к хирургическому лечению — особенно востребованному на фоне распространения устойчивых к антибиотикам инфекций.
Свет вместо антибиотика — но не вместо скальпеля
Росздравнадзор зарегистрировал отечественный аппарат импульсного высокоинтенсивного оптического облучения, предназначенный для лечения инфицированных ран, ожогов, огнестрельных повреждений и хронических язв. Регистрационное удостоверение на медицинское изделие получено разработчиками из МГТУ им. Баумана и научно-технологической компании «Онико-М», сообщил представитель университета изданию «Ведомости. Наука».
В перечень потенциальных показаний входят также диабетические и трофические язвы, возникающие из-за нарушения питания тканей, экзема и рожистые заболевания. Технология рассчитана на применение в разных направлениях хирургии, включая лечение тяжелых повреждений, которые долго не заживают и плохо поддаются стандартной терапии.
Разработка выходит на рынок в период, когда устойчивость бактерий к противомикробным препаратам становится одной из наиболее серьезных проблем современной медицины. Особенно остро она стоит при лечении хронических ран, ожогов и повреждений, осложненных инфекцией. В таких случаях даже правильно подобранная лекарственная терапия не всегда обеспечивает ожидаемый результат.
Аппарат уже перешел от испытаний к промышленному внедрению. МГТУ им. Баумана начал выпуск малой серии оборудования для медицинских центров. Кроме того, разработчики заключили договор с компанией «Формед», которой предстоит продвигать технологию в региональных и федеральных клиниках.
Импульсная лампа под контролем электроники
В основе устройства — ксеноновая лампа, генерирующая короткие мощные вспышки света широкого спектра. Излучение воздействует на пораженную поверхность бесконтактно. По данным разработчиков, исследования подтвердили не только возможность применения технологии для обработки ран, но и ее бактерицидный эффект, в том числе в отношении микроорганизмов с множественной лекарственной устойчивостью.
Конструкция включает облучатель и отдельный блок питания и управления. В корпусе блока предусмотрен держатель облучателя с датчиком, контролирующим интенсивность излучения. Микропроцессор рассчитывает необходимое число световых импульсов и продолжительность процедуры с учетом фактических характеристик лампы.
Именно контроль параметров излучения стал одним из ключевых отличий разработки от предшествующих решений. Прототипом послужил аппарат импульсного оптического облучения, ранее запатентованный Минобороны РФ. Однако его конструкция не учитывала постепенное старение газоразрядной лампы.
По мере эксплуатации лампа теряет способность генерировать вспышки прежней мощности. В результате энергия импульсов снижается, а фактическая доза излучения может отличаться от расчетной. В описании изобретения «Онико-М» и МГТУ им. Баумана этот недостаток назван причиной неопределенности лечебного эффекта прежнего устройства.
Новая система должна учитывать реальные характеристики источника света и тем самым обеспечивать более предсказуемые параметры обработки. В описании патента также предусмотрена возможность оснащения облучателя датчиком расстояния до поверхности раны. Дополнительные сменные светофильтры позволят выделять отдельные участки спектра для разных задач — от бактерицидной обработки до фотодинамической терапии, косметологических процедур и ПУВА-терапии, применяемой, в частности, при псориазе и витилиго.
Патентообладателем разработки, согласно данным Роспатента, является «Онико-М». В создании аппарата участвовали специалисты дивизиона «Машиностроение» и кафедры Э8 «Плазменные энергетические установки» МГТУ им. Баумана.
Раны, которые не заживают
Проблема сложных ран выходит далеко за пределы общей хирургии. Она затрагивает военно-полевую медицину, ожоговую хирургию и другие направления, где врачам приходится бороться с обширными повреждениями тканей, инфекциями и длительным восстановлением пациентов.
Лечение ран — глобальная проблема, отмечает заведующий кафедрой общей хирургии Сибирского государственного медицинского университета Сергей Баширов. По его словам, значительная часть пациентов с подобными поражениями поступает в стационары по скорой помощи.
Среди наиболее сложных случаев — ожоговые и инфицированные раны, трофические язвы, а также повреждения, возникающие на фоне сахарного диабета и его осложнения — синдрома диабетической стопы. При тяжелом поражении тканей лечение иногда заканчивается ампутацией конечности. Даже после операции пациенту может потребоваться длительная терапия, особенно если рана осложнена инфекцией.
Дополнительный риск связан с распространением бактерий, устойчивых к антибиотикам и антисептикам. По данным доцента кафедры эндокринологии и диабетологии Института непрерывного образования Пироговского университета Галины Страховой, устойчивость к карбапенемам — антибиотикам широкого спектра действия — выявляется почти у 62% исследованных штаммов опасной бактерии Klebsiella pneumoniae. Среди вариантов других грозных бацилл: Acinetobacter baumannii этот показатель достигает 75%, у синегнойной палочки — 58%.
Однако сопротивление лекарствам не ограничивается генетическими механизмами. Бактерии способны вырабатывать и фенотипическую толерантность: в лабораторных условиях они могут демонстрировать чувствительность к препарату, но сохранять жизнеспособность в организме.
Особую проблему представляют биопленки — сообщества микроорганизмов, окруженные защитным матриксом. Они формируют на поверхности раны барьер, затрудняющий проникновение лекарственных веществ. Поэтому эффективная терапия должна решать сразу две задачи: воздействовать на устойчивую микрофлору и препятствовать формированию биопленок, считает Страхова.
На этом фоне технологии, способные дополнять лекарственное лечение физическими методами воздействия, получают дополнительное практическое значение. Впрочем, наличие бактерицидного эффекта само по себе еще не означает, что аппарат сможет заменить существующие методы лечения: его место в клинической практике будет зависеть от показаний и результатов применения.
Хирургия сохраняет ведущую роль
Несмотря на появление новых технологий, основу лечения тяжелых ран в России по-прежнему составляет хирургическая обработка поврежденных тканей.
Старший научный сотрудник отдела ран и раневых инфекций НМИЦ хирургии им. А.В. Вишневского Минздрава Юлия Пасхалова отмечает, что российская школа лечения гражданских и военных ранений занимает сильные позиции. В основе действующих подходов лежит метод активного хирургического лечения ран и гнойно-некротических очагов, разработанный специалистами центра в 1980-х годах.
Он предусматривает первичную и повторную хирургическую обработку по показаниям, удаление нежизнеспособных тканей и применение дополнительных физических методов. Среди них — гидрохирургия и лазерные технологии. При обширных дефектах врачи прибегают к ранним реконструктивным и пластическим операциям, а местные препараты подбирают с учетом стадии раневого процесса. В лечении используют, в частности, многокомпонентные отечественные мази с антибиотиками и антисептические растворы.
Другой инструмент — вакуумные системы. Как поясняет Баширов, создание отрицательного давления позволяет ускорять заживление и сокращать площадь раневого дефекта. Также применяются аргоноплазменная струя, ультразвуковая очистка раневой полости и различные виды светового воздействия, способные влиять на жизнедеятельность устойчивых микроорганизмов.
Таким образом, новый аппарат должен встроиться в уже существующий комплекс лечения, а не заменить его. По оценке Пасхаловой, импульсное оптическое облучение можно будет использовать после хирургического вмешательства, в том числе во время перевязок, как дополнительный инструмент борьбы с инфекцией.
«Самым эффективным способом борьбы с устойчивыми микроорганизмами все еще остается скальпель», — подчеркивает эксперт.
От университетской лаборатории к региональным больницам
Получение регистрационного удостоверения означает, что разработка перешла к следующему этапу — внедрению в медицинскую практику. По словам представителей МГТУ им. Баумана и «Онико-М», аппарат прошел все стадии клинических испытаний. Теперь университет организовал производство первой малой серии для поставок в медицинские центры.
Договор с дистрибутором «Формед» должен обеспечить продвижение изделия в региональных и федеральных клиниках. Для разработчиков это возможность проверить востребованность технологии за пределами лабораторий и университетских площадок.
Директор дивизиона «Машиностроение» МГТУ им. Баумана Максим Французов связывает появление устройства с объединением нескольких инженерных дисциплин. В университетской разработке сошлись оптика, электроника, физика плазмы, конструирование и медицинские задачи. По его словам, команда прошла путь от постановки научной гипотезы до создания полноценного медицинского изделия.
Параллельно развиваются и другие отечественные проекты в области аппаратного лечения ран. В сентябре 2026 года ученые Челябинского государственного университета, Южно-Уральского медицинского университета, Института прикладной математики и Тихоокеанского океанологического института ДВО РАН получили патент на лазерный аппарат для заживления ран.
Внедрение потребует не только оборудования
Даже зарегистрированное медицинское изделие не становится востребованным автоматически. Для его применения необходимы понятные клинические показания, подготовленные специалисты и доказательства того, что новая технология приносит дополнительную пользу пациентам.
Основатель медицинской технологической платформы «Медрокет» Сергей Федосов считает осторожность врачей при освоении новых методов закономерной. Принцип «прежде всего не навреди» предполагает, что инновации должны внедряться после научного обоснования и обучения персонала. По его словам, на практике нередко возникает обратная ситуация: медицинским работникам предлагают осваивать новую технологию без достаточной подготовки.
Галина Страхова считает, что для аппарата существует отдельная ниша в лечении сложных ран. Баширов также полагает, что подобные разработки могут улучшить результаты терапии и повысить шансы на выживание пациентов с тяжелыми повреждениями. По его оценке, развитие таких методов соответствует актуальным потребностям как гражданской, так и военно-полевой хирургии.
При этом специалисты не рассматривают световую обработку как самостоятельную альтернативу всему комплексу медицинской помощи. Хирургическая обработка раны, контроль инфекции, лекарственная терапия и восстановление тканей остаются взаимосвязанными этапами лечения.
Поэтому главный вопрос для нового аппарата теперь не только в технических характеристиках. После регистрации и запуска малой серии разработчикам предстоит добиться устойчивого присутствия технологии в клиниках и подтвердить ее практическую ценность в реальных условиях. Первые поставки и работа с региональными медицинскими учреждениями станут следующим этапом на пути от инженерной разработки к повседневному инструменту врача.