Врачебный почерк «как курица лапой», над которым десятилетиями принято было посмеиваться, получил в Якутии цену — полмиллиона рублей. Верховный суд республики признал нарушения при оформлении медосмотра и увеличил компенсацию пациентке с 60 тыс. до 500 тыс. рублей. Впервые привычная «врачебная тарабарщина» стала предметом серьезного судебного разбирательства — с вполне осязаемым финансовым итогом.
Прочитать было невозможно
Эту историю рассказала соцсеть «Торбозное радио» и началась она еще в декабре 2021 года. Жительница Якутска, обозначенная в материалах дела как гражданка О., проходила обязательный медосмотр в Поликлинике №1. После обследования врач оформил протокол — но разобраться в написанном пациентка не смогла. Сокращения, рукописный текст, отсутствие нормальной расшифровки превратили медицинский документ в ребус.
Позднее судебные эксперты установили: использовать такие сокращения в этом документе вообще не допускалось. Не было в протоколе и ФИО врача с его подписью.
Но проблема оказалась не в почерке как таковом. За каракулями потерялось главное — информация о здоровье самой пациентки.
Исследование уже тогда показывало изменения в организме пацентки, требовавшие дополнительной проверки. В протоколе встречалось упоминание УЗИ, однако итоговый документ объявлял женщину годной к работе. Понятного алгоритма действий — какое обследование пройти, к какому специалисту обратиться и где продолжить наблюдение — ей фактически не дали.
Через несколько месяцев появились сильные боли. Последовали новые обследования, лечение и операция. Позже женщине установили инвалидность.
Пациентка потребовала от поликлиники миллион рублей компенсации морального вреда, около 48 тыс. рублей расходов на лечение и свыше 343 тыс. рублей утраченного заработка.
УЗИ между строк
Проверка Росздравнадзора также выявила нарушения. В действиях врача-профпатолога была отмечена недостаточная настороженность, а заведующему отделением медосмотров вменили ненадлежащее исполнение обязанностей по выявлению заболеваний.
Дальше началась уже судебная борьба за медицинскую экспертизу. И здесь единая картина рассыпалась.
Первая экспертиза подтвердила дефекты оказания помощи: пациентке не дали необходимых рекомендаций по дальнейшему обследованию и наблюдению, а в выписке не указали результаты исследования и предварительный диагноз. Однако эксперты не увидели прямой причинной связи между этими нарушениями и последующим тяжелым состоянием женщины.
Дополнительное исследование пришло к противоположному выводу: дефектов медицинской помощи якобы не было. Эксперты указали, что рекомендация пройти УЗИ в протоколе присутствовала, а сама пациентка ею не воспользовалась. Инвалидность они связали с характером и тяжестью заболевания, а не с поздним выявлением.
Для Верховного суда этих противоречий оказалось достаточно, чтобы вернуть материалы экспертам.
И именно тогда в деле проявилась деталь, которая изменила его логику.
Ответственность — не в одной подписи
Выяснилось, что результаты первоначального исследования врач-рентгенолог интерпретировал неправильно. При обнаруженных изменениях женщину следовало направить на УЗИ, к профильному специалисту для уточнения диагноза и рекомендовать дальнейшее наблюдение по месту жительства.
При этом итоговое заключение составлял не рентгенолог.
Как пояснила в суде эксперт, именно врач-профпатолог обязан был оценить результаты медосмотра в целом, заметить проблему, отразить ее в заключении и определить дальнейший маршрут пациентки. Этого сделано не было.
Получилась принципиальная разница между двумя вещами: где-то в рукописном тексте действительно присутствовало слово «УЗИ» — но полноценного информирования пациента не произошло.
Медицинский документ не должен работать по принципу «прочитай каракули и сам догадайся, что делать».
Верховный суд исходил именно из этого: женщина была лишена возможности своевременно получить необходимое наблюдение и рекомендации. И даже отсутствие доказанной прямой связи между допущенными нарушениями и последующей инвалидностью не превращало сами нарушения в безобидную формальность.
Цена почерка
Первоначально Якутский городской суд оценил моральный вред в 60 тыс. рублей. Верховный суд Якутии 3 сентября пересмотрел размер компенсации и увеличил его до 500 тыс. рублей. Дополнительно с поликлиники взыскали 50 тыс. рублей расходов на представителя.
При этом остальные требования пациентки удовлетворены не были.
Расходы на лекарства и утраченный заработок взыскать не удалось: прямую связь между нарушениями со стороны поликлиники и этими последствиями доказать не смогли.
Не получила женщина и потребительский штраф. Медосмотр оплачивал работодатель, а не сама пациентка, поэтому положения закона о защите прав потребителей в этой части апелляция не применила.
От «каракуля» — к судебному прецеденту
Самое существенное в этом деле — даже не полмиллиона как таковые.
Годами неразборчивый почерк врача воспринимался почти как профессиональный фольклор: над ним шутили, его пытались расшифровывать фармацевты и коллеги, пациентам оставалось надеяться, что нужное слово все-таки удастся разобрать.
В Якутии эта бытовая привычка дошла до суда.
И выяснилось, что медицинская запись — не черновик и не личная стенография врача. От нее зависит, понимает ли человек, что с ним происходит, знает ли он о необходимости дополнительного обследования и может ли своевременно попасть к нужному специалисту.
В этом деле к почерку добавились недопустимые сокращения, отсутствие ФИО и подписи, ошибки при интерпретации исследования и отсутствие внятного маршрута пациента. По отдельности каждую такую деталь можно было бы попытаться представить технической. В совокупности они означали провал коммуникации между медицинской системой и человеком, которому она должна была объяснить, что делать дальше.
Три экспертизы дали разные ответы — и Верховному суду пришлось разбираться не с одной медицинской версией, а с противоречиями между ними. В результате суд признал ненадлежащим качество оказанной помощи и увеличил компенсацию морального вреда более чем в восемь раз.
Полмиллиона рублей — сумма, которой в этом деле впервые измерили то, что прежде принято было списывать на «врачебный почерк».
Теперь каракули в медицинской карте — уже не повод для шутки. Если из-за них пациент не понимает, что с ним происходит и что ему делать дальше, у этой неразборчивости может появиться вполне конкретный судебный счет.