ТРЕНДЫ: у человечества заканчиваются гарантии безопасности — по страницам доклада Комиссии по глобальным угрозам здоровью

Всего названо 17 рисков XXI века — от антибиотикорезистентности и ожирения до ядерной войны и искусственного интеллекта, способного стать инструментом создания биологического оружия. Генетик Павел Волчков объяснил в «Известиях», какие из этих угроз уже выходят за пределы теоретических сценариев, и почему современная медицина не всегда сможет защитить человека.

Две угрозы на грани вымирания

10 октября научный журнал The Lancet опубликовал доклад Комиссии по глобальным угрозам здоровью в XXI веке. 35 экспертов изучили сотни потенциальных опасностей и отобрали 17 рисков, способных определять будущее человечества.

Два из них комиссия выделила особо: злонамеренное применение искусственного интеллекта, в том числе для создания биологического оружия, и ядерный конфликт. Оба сценария способны привести к вымиранию человечества.

В остальной части списка — угрозы, которые, к счастью, не порождают апокалиптических сценариев, но уже сегодня подрывают здоровье населения. Это загрязнение воздуха, устойчивость микроорганизмов к противомикробным препаратам, детское недоедание, климатические изменения, сокращение международной помощи здравоохранению, обычные войны, алкоголь, гипертензия, неравенство доходов, недостаток образования, естественные пандемии, ожирение, психические расстройства, курение и нездоровое старение.

Некоторые из этих рисков накапливаются постепенно, годами, другие способны резко обостриться в моменте. Но их объединяет одно: возможности медицины зависят не только от врачей и лекарств, но и от того, насколько общество способно сдерживать угрозы до того, как они станут массовой проблемой.

Ожирение: эволюция против современного образа жизни

Один из парадоксов современного здравоохранения — механизм, помогавший людям выживать на заре человечества, теперь сам стал источником опасности. Способность накапливать жир обеспечивала запас энергии на случай голода. Но физиологическая адаптация к дефициту пищи не означает, что организм без последствий перенесет ее постоянный избыток.

«Доступность калорийной еды и снижение повседневной физической активности создают условия, существенно отличающиеся от тех, в которых формировались наши физиологические механизмы», — отмечает генетик Павел Волчков.

Сводить проблему к перееданию было бы упрощением. Ожирение — сложная хроническая патология, развитие которой обуславливают как биологические особенности человека, так и окружающая среда. Избыточная жировая ткань связана с нарушениями обмена веществ и повышает риск диабета второго типа, сердечно-сосудистых и других заболеваний.

Медицинский ответ на эту угрозу уже включает препараты, помогающие контролировать массу тела. «Оземпик» и аналогичные средства усиливают чувство насыщения, облегчая сокращение потребления пищи. Однако фармакологическая помощь не равнозначна окончательному решению проблемы.

При длительном применении таких препаратов может возникать необходимость постоянно повышать дозировку, а после прекращения терапии пациенты обычно вновь набирают вес.

«Препараты — важная часть решения проблемы ожирения, но они эффективны лишь в том случае, если пациент за время терапии выстраивает свой образ жизни так, чтобы поддерживать физическую форму в дальнейшем уже без подобных лекарств», — подчеркивает Волчков.

Иными словами, лекарство может помочь сбросить вес, но не отменяет необходимости изменить условия, которые привели к его набору.

Искусственный интеллект: от медицинского инструмента до оружия

Если ожирение демонстрирует уязвимость человеческой физиологии, то искусственный интеллект ставит вопрос о пределах контроля над технологиями.

«Я рассматриваю его как технологию двойного назначения. Она может помогать людям, ускорять исследования и развитие медицины, но может использоваться и для причинения вреда», — говорит Волчков.

По его оценке, многое зависит от целей разработчиков и от того, кто контролирует применение технологии. История развития не дает оснований считать, что человечество неизменно умеет управлять созданными им инструментами.

Один из наиболее опасных сценариев — применение ИИ при разработке биологического оружия. Однако между компьютерной моделью вируса и реальным патогеном, способным размножаться и вызывать инфекцию, существует дистанция огромного размера.

«Спроектировать» вирус или смоделировать новые структуры белков еще недостаточно, чтобы получить жизнеспособный возбудитель. Для этого требуются технологии обратной генетики и сложное лабораторное оборудование, доступные ограниченному числу стран.

Не менее серьезные вопросы возникают в военной сфере. Гонка вооружений стимулирует государства вкладывать ресурсы в роботизацию и автономные системы. Чем больше решений передается алгоритмам, тем острее становится проблема ответственности за последствия.

«Сохранит ли человек реальный контроль над их действиями?» — задается вопросом генетик.

Ключевой риск, по его оценке, заключается в переходе от управляемой человеком технологии к системе, которая самостоятельно принимает решения о применении силы. В таком случае недостаточно иметь возможность вмешаться постфактум: необходимо понимать, кто отвечает за действия машины и сможет ли человек остановить ее вовремя.

Антибиотики теряют силу

Для российской системы здравоохранения Волчков отдельно выделяет угрозу, которая не нуждается в футурологических прогнозах: устойчивость бактерий к антибиотикам. Ее опасность, считает генетик, недооценена, хотя бактериальные инфекции уносят огромное количество жизней, сопоставимое с онкологическими заболеваниями.

Проблема состоит не только в появлении устойчивых возбудителей, но и в сокращении возможностей лечения. Антибиотик, на который рассчитывает врач, может не подействовать на конкретную бактерию. Если микроорганизм устойчив сразу к нескольким группам препаратов, выбор терапии резко сужается.

Особенно уязвимы пациенты с ослабленной иммунной защитой, в том числе люди с онкологическими заболеваниями. Инфекция способна осложнить лечение основной болезни, вызвать сепсис и стать непосредственной причиной смерти. Поэтому эффективность антибиотиков определяет безопасность не только инфекционной терапии, но и множества других медицинских вмешательств.

Объяснять все случаи неудачного лечения поздним обращением за помощью нельзя. Задержка действительно ухудшает прогноз, однако устойчивая бактерия может попасться пациенту и в больнице. Своевременный визит к врачу сам по себе не гарантирует, что первый назначенный препарат окажется эффективным.

Борьба с антибиотикорезистентностью требует точной диагностики, обоснованного выбора терапии и контроля за распространением инфекций внутри медицинских учреждений. Одним из инструментов может стать экспресс-диагностика, позволяющая быстрее выявлять опасных возбудителей и подбирать лечение с учетом их свойств.

В противном случае даже наличие антибиотиков в медицинском арсенале не гарантирует, что у врача останется действенный способ остановить инфекцию.

Никотин меняет форму

На фоне других глобальных угроз сокращение распространенности традиционного курения дает основания рассчитывать на снижение связанной с ним заболеваемости и смертности в будущем. Но этот процесс нельзя оценивать исключительно по динамике продаж обычных сигарет.

Распространение электронных устройств меняет структуру потребления никотина. Поэтому, предупреждает Волчков, необходимо учитывать не только отказ от традиционного курения, но и привычки, которые приходят ему на смену.

Для общественного здравоохранения принципиально важно отличать реальное снижение риска от простого изменения его формы. Иначе успех в борьбе со старой угрозой может оказаться лишь статистическим опережением новой.

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

ТРЕНДЫ: «Медиков нужно вывести из-под уголовного преследования за осложнения при лечении», — вице-президент Общества врачей России Эрик Праздников — ВИДЕО

Related posts

ФАРМА: «Депакин» исчез из аптек. Росздравнадзор отчитался о запасе в 3 миллиона упаковок

ТРЕНДЫ: одобрение без лечения — ВСП требует ускорить доступ пациентов к инновационным препаратам

ЭКСПЕРТИЗА: Кубань переведет медицинскую реабилитацию в сквозной цифровой режим