Накануне в Кремле глава государства Владимир Путин провел ежегодное заседание Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Среди множества вопросов главной стала проблематика социальной защиты населения, здоровья обездоленных граждан, реабилитации инвалидов и ветеранов СВО.
Эти и другие темы поднимали в своих выступлениях:
ФАДЕЕВ Валерий Александрович – советник президента, председатель Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека.
БЕЛЕХОВА Юлия Александровна – руководитель автономной некоммерческой организации «Комитет семей воинов Отечества».
НОВИКОВ Игорь Алексеевич – директор автономной некоммерческой организации содействия социальной интеграции инвалидов «Пространство равных возможностей».
ДЕМИЧЕВА Ольга Юрьевна – президент Международной благотворительной общественной организации «Справедливая помощь Доктора Лизы».
СМОРОДА Екатерина Вячеславовна – директор департамента медико-социальных программ Общероссийской общественной организации «Российский Красный Крест».
Публикуем эту часть разговора по стенограмме.
ПУТИН
Мы встречаемся с вами накануне Дня защиты прав человека. Дата, безусловно, значимая не только для нашего Совета, но и для всего российского общества и, конечно, для тех, кто посвящает себя этой востребованной, нужной работе и в регионах, и на федеральном уровне.
Благодарю вас и ваших коллег – уполномоченных по правам человека, волонтёров, активистов некоммерческих организаций – за постоянный прямой контакт с людьми, за неравнодушное отношение к их нуждам. Вы всемерно содействуете не только точечному, оперативному, но и, что очень важно, системному решению возникающих проблем.
Именно поэтому граждане вам доверяют, ценят ваш труд. А он, знаю, непростой, ведь к вам идут с обидами и негодованием, с возмущением и в минуту отчаяния. Нужно обладать большим терпением, душевной щедростью, чтобы выслушать человека, успокоить его и добиться справедливости, внятного, чёткого результата. И вы, ваши коллеги справляетесь с такими непростыми задачами. Большое вам за это спасибо.
Ведущее направление деятельности Совета, как мы уже давно вместе определили, – это защита социально-экономических прав граждан и развитие гражданского общества. Сегодня цели нашей страны, показатели их достижения содержатся в национальных проектах.
Хотел бы ещё раз повторить, что за планами и цифрами всегда важно видеть человека, его интересы и потребности. Понимать, как конкретные результаты, зафиксированные на бумаге, ощущают себя в реальной жизни, как это всё работает в реальной жизни, как люди ощущают себя в связи с реализацией наших планов, как это отражается на благополучии российских семей.
ФАДЕЕВ
По итогам нашей прошлогодней встречи Вами, Владимир Владимирович, было дано поручение Правительству актуализировать стандарты оказания медицинской помощи лицам без определённого места жительства по месту их фактического пребывания.
Сегодня бездомным оказывается оперативная медицинская помощь, а плановое лечение, например, хронических заболеваний невозможно, в том числе это ВИЧ, гепатит, туберкулёз, другие социально значимые инфекции.
Правительство доложило, что проблема не в порядке оказания помощи, а в отсутствии у бездомных документов, удостоверяющих личность. Восстановление документов занимает длительное время, и многие бездомные сами не хотят заниматься восстановлением документов, по нашим оценкам, таких половина, тем не менее они сохраняют право на охрану здоровья. Кроме того, высказывалось опасение, что под видом бездомных за лечением будут приходить разные проходимцы.
Здесь есть решение. Надо привлекать для этого некоммерческие организации. Гражданские активисты берут на себя ответственность: это реальный бездомный, мы его знаем, мы с ним работаем. Финансирование лечения тоже может осуществляться через НКО. Такой опыт сейчас нарабатывается в Татарстане, в некоторых других регионах.
Кто-то скажет: мало других дел, кроме бездомных? Вы, Владимир Владимирович, сказали год назад, это очень важно: мы обязаны оказать помощь людям, которые оказались в такой сложной жизненной ситуации, если, конечно, мы сами люди.
Мы просим вернуться к этой теме, следует изучить и тиражировать региональный опыт помощи бездомным.
ПУТИН
Честно говоря, мы занимаемся этим постоянно, и всё время возникают вопросы. Помощь бездомным: конечно, надо людям оказывать помощь, что там говорить. И надо избавиться в конце концов от этой бюрократии.
Самым эффективным способом является, конечно, привлечение НКО, полностью с Вами согласен. Давайте это проработаем, готов поддержать, это надо оформить соответствующим образом.
БЕЛЕХОВА
Однажды к нам в правовую службу «Комитета семей воинов Отечества» обратилась Анастасия Лукиных из Курганской области. На девятом месяце беременности ей сообщили о том, что её супруг, участник специальной военной операции, погиб. Дальше стресс, госпитализация, но всё прошло хорошо, родился наследник – сын, богатырь. Чуть позже Анастасия вместе с членами семьи собрала все необходимые документы, подала на выплаты, включила ребёнка, наследника, в состав семьи – выплаты по 98-му указу о дополнительных социальных гарантиях, но получила отказ. Получила отказ на основании того, что на момент гибели супруга ребенок ещё не был рождён.
Сначала мы подумали, что это единственный случай, который есть, но оказалось – не так. Сегодня такие случаи есть у Алисы Савинцевой в Пермском крае, Анны Холод – ДНР, Александры Минеевой – в Кемеровской области и в других регионах у женщин, которые, ожидая ребёнка, потеряли супруга на фронте.
Конечно, наша бесплатная юридическая помощь оказывает всестороннюю поддержку по сбору документов, сопровождению в суде. Но это суды, это время. И мы считаем, что здесь необходимо обратить внимание на корректировку нормативных актов в отношении гарантии детей, зачатых до, но рождённых после гибели военнослужащего.
ПУТИН
Что касается обеспечения прав детей, которые родились после гибели их отца. Разумеется, нужно всё обеспечить. Здесь и слов нет. Спасибо большое, что Вы находите такие проблемные вопросы, поднимаете их. Пожалуйста, оформите всё это как можно быстрее. Я поручу и правительству, и Администрации сделать всё для того, чтобы эти вопросы были решены, и решены как можно быстрее.
НОВИКОВ
Среди ветеранов СВО самыми уязвимыми оказываются инвалиды первой группы. Речь идёт о полной или значительной парализации, потере ног, рук одновременно или абсолютной слепоте. Среди ветеранов встречаются и такие. Да, Министерство труда и Фонд «Защитники Отечества» делают очень много и для поддержки самих ветеранов, и для поддержки их семей, но часто этого не хватает. И семьи не справляются, что уж говорить о самих ветеранах.
Должен сказать, что в стране, в частности в нашей организации, накоплен значительный опыт реинтеграции тяжёлых инвалидов, реинтеграции даже в трудовую занятость. Но, к сожалению, в стране таких организаций буквально две-три. Получается, что для большинства этот уникальный опыт остаётся недоступным и звучит иногда даже фантастически. Когда рассказываешь семьям, что человек, полностью парализованный, в принципе даже работать может, люди не верят, удивляются. Вопрос: как сделать этот опыт доступным?
Чтобы он стал доступным, нам необходим пилотный проект, в рамках которого, как показывает практика, самым рациональным является строительство адаптированных домов для временного семейного проживания. Ведь семье же мало рассказывать, что есть возможности, ей нужно показать, как эти возможности реализовать: как обустроить свой быт в условиях тяжёлой инвалидизации, как приобрести новую профессию не только для ветерана СВО, но и для его супруги, которая может работать дистанционно и осуществлять за ним уход.
В конце концов, если речь идёт о ветеранах, которые ранее жили в сельской местности, ведь можно же объяснить, как вести сельское хозяйство на принципиально иных рациональных началах и тем самым очень сильно изменить экономическую устойчивость данной семьи.
Мы понимаем, что подобного рода проекты могут быть реализованы на началах частного финансирования под эгидой Министерства труда и, например, Агентства стратегических инициатив или Фонда «Защитники Отечества».
Должен Вам сказать, что подобный пилотный проект позволит объединить, обобщить имеющийся опыт ключевых некоммерческих организаций и в среднесрочной перспективе двух лет создать уже такое решение, которое мы сможем тиражировать на разные регионы и выйти за пределы потребностей ветеранов СВО, потому что тяжёлые инвалиды встречаются не только среди ветеранов.
Должен сразу сказать, что речь не идёт о каких-то вынужденных поселениях. То есть любая форма поддержки в данном случае должна быть добровольной для семьи и только по запросу. Поэтому прошу Вас поддержать эту инициативу.
Достижение технологического лидерства как одной из целей национального развития в условиях демографического спада, который мы наблюдаем в стране уже не первый год, требует от нас как от общества научиться эффективно использовать труд, в частности людей с инвалидностью.
Напомню, что сегодня более 75 процентов инвалидов у нас вне рынка труда, а это не тысячи, это миллионы граждан, которые могут быть частью того самого процесса структурной трансформации нашей экономики. Крупные компании в принципе не рассматривают их труд как потенциал роста национальной экономики и развития собственного бизнеса.
Вместо этого что предпочитают делать компании? Они предпочитают выкупать квоту на трудоустройство инвалидов у некоммерческих и иных организаций, которые зачастую нанимают инвалидов номинально. За последние два года это превратилось в целый бизнес, который приводит к значительному росту фиктивной занятости инвалидов, то есть люди получают деньги, не обеспеченные трудом, и это на самом деле только усугубляет проблему.
Но почему себя так компании ведут? Ведь есть же среди них те, которые как бы не против были, чтобы у них работали инвалиды, причём массово работали, испытывают же дефицит труда. Дело в том, что вовлечение труда инвалидов экономически целесообразно, чтобы бизнес не потерял операционную эффективность, оно требует нетривиальных управленческих решений, а зачастую даже развития организационных инноваций и социальных технологий. Много раз говорили об этом и думали, что можно эти технологии заимствовать в других странах. Не получилось, надо свои создавать.
Поэтому, для того чтобы у нас это всё получилось к 2030 году, уже сейчас нужно начинать компании стимулировать развивать социальные технологии, включить эту проблематику в контур структурной трансформации экономики. Учитывая опыт пилотных проектов, которые мы смогли реализовать в Уфе, Екатеринбурге, Московской области (это опыт массового наёма инвалидов в торговые сети) я могу Вам с полной ответственностью сказать, что экономически целесообразное вовлечение труда инвалидов, их массовый наём в некоторых отраслях вполне себе реалистичен.
Поэтому на данном этапе требуется в первую очередь определить те отрасли, в которых массовый наём инвалидов, экономически целесообразный наём в принципе возможен с учетом уровня технологического развития и стратегии развития этих отраслей. Далее, необходимо всё-таки стимулировать компании за счёт собственных средств развивать пилотные проекты по исследованию возможности вовлечения труда инвалидов. Ещё раз говорю, опыт торговых сетей показывает, что это возможно.
Подобные пилотные проекты можно реализовывать под эгидой Минтруда и того же «Агентства стратегических инициатив» в рамках национального инклюзивного договора.
Единственное, что здесь хотелось бы сказать, что, конечно, было бы хорошо, если подобные проекты, которые предполагают частное финансирование, были справедливы и для бизнеса, чтобы, например, расходы компаний по такого рода проектам засчитывались в счёт тех средств, которые компании тратят на выкуп квоты по инвалидам, это зачастую десятки миллионов.
И последнее. Хотелось бы, конечно, дополнить механизм квотирования рабочих мест такими правилами, которые позволят исключить ситуации фиктивного наёма инвалидов. Представление о таких правилах и механизмах, которые блокируют это социально- негативное явление, у нас есть. Для этого нужна просто поддержка и соответствующее поручение Минтруду России.
ПУТИН
Вопрос очень чувствительный, полностью с Вами согласен. Разные здесь варианты есть и подходы: строительство адаптивных домов; или чтобы всех людей, которые столкнулись с этой проблемой, в одном месте не собирать (в этом тоже есть свои сложности), для государства, может быть, дешевле, легче такой дом построить адаптивный. А может быть, создавать условия для людей, которые бы жили в обычной регулярной среде.
Но там нужно тогда при строительстве обычных домов создавать условия и для проживания людей, которые требуют особого внимания, инвалидизированы, получили травму серьёзную или в ходе боевых действий, или даже в бытовых условиях. Не важно, во всяком случае, важно то, что людям нужно создавать особые условия. Или так, или так. А можно делать и то и другое, конечно.
Я обязательно и с Татьяной Алексеевной Голиковой переговорю, и с Анной Евгеньевной Цивилевой, чтобы и фонд «Защитники Отечества» подключался к этому, и правительство тоже.
Оформите, пожалуйста, Ваши предложения. Мы точно совершенно примем решение по решению этих очень чувствительных, тонких, но очень важных вопросов. Полностью с Вами согласен.
То же самое касается и структуры занятости среди инвалидов. Если современные средства позволяют сделать это более масштабно, то, конечно, надо всё это использовать.
Стимулировать компании – надо подумать, как это сделать, ещё раз. Мы, честно говоря, ведь не один год этим занимаемся. Если есть дополнительные идеи, а они, наверное, есть, особенно в связи с появлением новых технологических и технических возможностей, связанных с развитием в том числе, скажем, того же самого искусственного интеллекта, – то, пожалуйста, сформулируйте, отдайте это как можно быстрее. Ладно?
ДЕМИЧЕВА
8 декабря Вы подписали Указ «О Стратегии развития здравоохранения в Российской Федерации до 2030 года». И, обозначая приоритетные направления, остановились на обеспечении развития паллиативной медицинской помощи. Именно о развитии этого направления позвольте мне и доложить Вам.
Обратимся к истории России. Великий русский врач-гуманист Матвей Яковлевич Мудров в начале XIX века сформулировал главный принцип в медицине: лечить не болезнь, а больного. Концепция паллиативной помощи полностью соответствует этому подходу. Паллиативная помощь призвана не излечивать болезни, а устранять их тяжёлые симптомы, причиняющие страдания человеку.
Основатель нашей благотворительной организации «Справедливая помощь Доктора Лизы» Елизавета Петровна Глинка была врачом паллиативной медицинской помощи. Так сложилось, что с 1998 года я тоже плотно занимаюсь направлением паллиативной медицины и имею специализацию в этой области, поэтому глубоко беспокоюсь об этой теме и готова посильно участвовать в развитии этого направления медицины, которое я считаю одним из самых милосердных и стратегически важных.
За последние три десятилетия взгляд на паллиативную помощь значительно расширился – от помощи исключительно онкологическим больным до помощи разным больным с тяжёлыми болезнями, от помощи исключительно неизлечимым больным до помощи людям с тяжёлыми симптомами тяжёлых болезней и членам их семей.
Согласно данным Российской ассоциации паллиативной медицины, в нашей стране ежегодно нуждаются в паллиативной помощи около 2 миллионов человек. В настоящее время в России паллиативная помощь интенсивно развивается, доступность её растёт, однако необходимы дополнительные шаги для того, чтобы сделать эту помощь ещё более доступной и отвечающей требованиям современной медицины, отвечающей принципам гуманизма и милосердия.
Сейчас в России законодательно паллиативная помощь лимитирована формулировками, фактически ограничивающими её доступность для многих нуждающихся в ней больных. Поясню: в общественном сознании укоренилось представление, что паллиативная помощь и хоспис – это синонимы, но такое представление неверно. По определению Всемирной организации здравоохранения хоспис – это всегда паллиативная помощь, но паллиативная помощь – это не всегда и не только хоспис. Соответственно, паллиативная помощь включает в себя не только хосписный, но и дохосписный этап. Именно этой помощи подлежат тяжело больные люди, с длительно протекающими тяжёлыми, мучительными хроническими заболеваниями, а также люди, перенёсшие ранения и имеющие пожизненные увечья от этих ранений.
Целью паллиативной помощи является улучшение качества жизни пациентов с тяжёлыми заболеваниями и членов их семей, устранение боли, устранение других тягостных симптомов. Именно такого определения сейчас придерживается Всемирная организация здравоохранения. То есть паллиативная помощь должна оказываться как неизлечимо больным людям, так и тем, кто переносит тяжёлую болезнь, с тяжёлыми симптомами, но необязательно неизлечимыми.
Вообще, Владимир Владимирович, неизлечимость – это понятие относительное: 100 лет назад сахарный диабет первого типа был приговором, лет десять назад ряд онкологических заболеваний считались инкурабельными, спинально-мышечная атрофия несколько лет назад была абсолютным приговором, а сейчас при помощи Фонда «Круг добра» эти дети живут, и можно продолжать этот список долго.
Но сейчас в нашей стране для получения паллиативной помощи больному должен быть присвоен врачебной комиссией так называемый паллиативный статус, критерии которого были определены в соответствующих приказах Минздрава и Минтруда. Туда входят: неизлечимость, угроза жизни, сокращение жизни, тяжесть состояния. Возможно, это было и оправданно, потому что надо было изначально наладить помощь терминальным, крайне тяжёлым, тем, кому совсем мало осталось жить. Но сейчас в документе, который Вы подписали 8 декабря 2025 года, указано, что те пациенты, которые имеют паллиативный статус, практически все получают паллиативную помощь, а значит, пора двигаться дальше.
Сейчас тяжёлые больные на дохосписном этапе не получают необходимого им паллиативного лечения: ни сильнодействующих обезболивающих, ни респираторной поддержки, ни лечебного питания и так далее. Для них затруднено получение этой помощи, направленной на повышение качества их жизни и устранение тяжёлых симптомов. Это одна сторона проблемы.
Есть вторая, оборотная сторона, которая связана с тем, что присвоение паллиативного статуса затрудняет для пациента получение специализированной, не паллиативной медицинской помощи. Сейчас этот статус связан с терминальным хосписным этапом и предполагает лишь симптоматическое лечение, поскольку считается, что уже не улучшится прогноз тяжёлого больного, но это спорно при постоянно растущих возможностях медицины.
Ведь паллиативная медицина – это наука, развивающаяся наука. Есть кафедры, есть кадры, которые надо готовить особым образом. И, соответственно, сама паллиативная помощь на дохосписном этапе может быть специализированной. Это и паллиативная кардиология, и паллиативная неврология, паллиативная онкология и так далее. Именно таким специализированным, ориентированным не только на хосписный, но и на дохосписный этап, задумывался ещё в 2015 году первый центр паллиативной медицины, который мы создали в Москве. Но пока ситуация не изменится законодательно, паллиативная медицина будет ограничиваться лишь хосписным этапом.
Для повышения доступности медицинской помощи есть серьёзные основания скорректировать подход к критериям оказания паллиативной помощи. Возможный вариант: пересмотреть понятие «паллиативный статус», распространив его не только на хосписный, но и на дохосписный этап, сделав, таким образом, паллиативную помощь доступной для всех нуждающихся в ней людей.
Я прошу Вас, Владимир Владимирович, дать поручение Министерству здравоохранения подготовить предложения по внесению в законодательство об охране здоровья граждан расширенный доступ к паллиативной помощи больным тяжёлыми и жизнеугрожающими заболеваниями, но не являющимися неизлечимыми, а также меры, направленные на расширение возможности оказывать специализированную медицинскую помощь больным с неизлечимыми заболеваниями на хосписном этапе паллиативной помощи.
И ещё, Владимир Владимирович, пользуясь случаем, я хочу Вам доложить, что новое здание Дома милосердия «Справедливой помощи Доктора Лизы», о котором я Вам докладывала год назад на нашей встрече, завершается к сдаче, строительство завершается, идут отделочные работы. И я приглашаю Вас к нашим тяжелобольным и раненым детям, для того чтобы Вы увидели, в каких теперь условиях будут находиться дети из прифронтовых регионов.
ПУТИН
Спасибо за то, что Вы занимаетесь этой очень сложной, ответственной работой в течение многих лет.
И конечно, не могу с Вами не согласиться в том, что паллиативная медицина – это наиболее милосердное направление медицины, и, безусловно, здесь нужно вводить определённые коррективы, не исходить из того, что паллиативная медицина направлена просто на поддержание жизни тех людей, которые страдают неизлечимыми заболеваниями. Это изначально философски, по-моему, ошибочный подход. Здесь я с Вами не могу не согласиться, Вы полностью правы. Потому что если так смотреть на вещи, то тогда жизнь неизлечима, она понятно, чем заканчивается. Но если человек жив, то нам нужно обеспечить качество этой жизни, и это самое главное.
Я сейчас не буду вдаваться в детали. Я согласен с тем, что Вы предлагаете. Мы обязательно к этому вернёмся, и я жду Ваших предложений.
СМОРОДА
Я тоже не могу не передать слова благодарности Вам от очень многих негосударственных некоммерческих организаций, которые работают в социальной сфере. Благодаря Вашему решению более 10 лет назад был взят курс на эффективное взаимодействие между государственной системой и негосударственными организациями, которые работают в социальной сфере. Это уникальная практика.
Договорились о равноправии, вырабатывали совместные стандарты, НКО учились работать на уровне, который требуем государством, наращивали компетенции, росли, учились. Сегодня уровень доверия к очень многим негосударственным некоммерческим организациям, которые работают в социальной сфере, как со стороны простых людей, так и со стороны государственных структур очень высок.
Некоммерческие организации очень мобильны в форматах работы, они очень оперативно реагируют на запросы граждан, на потребности, на социальные вызовы, которые стоят на сегодняшний день. И даже просматривается такая тенденция в регионах Российской Федерации, когда казённое учреждение переводится в форму АНО, потому что это позволяет минимизировать бюрократический барьер при осуществлении деятельности, намного повышает оперативность реагирования на социальные вызовы и в том числе позволяет привлекать различные источники финансирования для возможности оказания помощи людям.
Но, к сожалению, на местах некоммерческие организации, которые учреждаются гражданами, случается, что сталкиваются с неприятными ситуациями. В качестве примера могу привести, когда некоммерческим организациям предлагается для исполнения оказывать самые невыгодные услуги, например, услуга социальной няни. Её необходимо оказывать два раза в неделю по два часа. Стоимость одного часа всего 39 рублей. Если перевести на уровень заработной платы, то это до четверти прожиточного минимума не вытягивает. А вступая в экономические отношения с государством, негосударственные организации всё осуществляют на свой страх и риск. Они работают без страховки, они живут на пожертвования.
Когда мы встречаемся с определёнными ситуациями, которые происходят в регионе, становится очень тревожно. К сожалению, иногда негосударственных поставщиков социальных услуг ставят в очень сложную ситуацию. Так, мы знаем, например, в одном регионе сложилась задолженность, и эта история длится больше трёх лет. В другом регионе уже в первом квартале перед негосударственными поставщиками социальных услуг закончились финансовые обязательства как-то очень критично, когда они были приняты на достаточно длительный период.
Но проблема в том, что в оказании помощи, в услугах, которые предоставлялись пенсионерам и инвалидам, а их было 6,5 тысячи, были задействованы десятки социальных работников и медиков, которые остались без заработной платы, а люди остались без обслуживания. Даже Следственный комитет квалифицировал соответствующую ситуацию как нарушение права человека на выбор организации, которая осуществляет заботу и уход. На наш взгляд, такого вообще в принципе не должно происходить, ведь некоммерческие организации уже совершенно другие, они уже не те, которые были раньше. Они полностью освоили стандарты, они обладают компетенцией порой выше, чем в государственном секторе, и даже иногда обучают специалистов, которые работают в бюджетных организациях, самым передовым технологиям и методам работы.
Есть очень много примеров, я могу о них рассказывать бесконечно. Например, не так давно создали комплексную службу, которая помогает восстанавливаться людям, внезапно утратившим функцию здоровья, например, после инсульта, после травмы, когда создаются комплексные бригады из разных специалистов, и человека буквально от койки доводят до дома, помогая бережно пройти тот сложный период социальной адаптации и для самого человека, который утратил и должен восстановить функции здоровья, и для его окружения, и даже помогают адаптировать пространство, которое вокруг человека есть. И это настолько сейчас важно, когда наши бойцы возвращаются с фронта, и нужны самые передовые технологии работы, бережной заботы и ухода за ними.
Сейчас, на наш взгляд, самое время самым активным образом задействовать потенциал третьего сектора и очень активно вовлекать в систему заботы и ухода некоммерческие организации, которые готовы на должном уровне осуществлять свою работу. Но вместе с этим, наряду с обязанностями, которые накладываются на НКО, когда они становятся поставщиками услуг, нужно закреплять, конечно же, и гарантии. И это очень важно на уровне законодательства. В прошлом году было принято очень важное, на наш взгляд, прорывное решение, когда на законодательном уровне закрепили систему, по которой человек может в шести направлениях социальной сферы с помощью сертификата получить услугу как в государственной организации, так и в негосударственной организации по своему выбору.
Но, к сожалению, уважаемый Владимир Владимирович, этот механизм пока ещё не до конца заработал. Мы понимаем, что нужно время. И мы пока не встречаем в региональных реестрах услуг по уходу, услуг по заботе, по социальному обслуживанию, потому что есть определённый нюанс. Соответствующий перечень, какие именно услуги будут предоставляться человеку с помощью сертификата, переданы региональной власти, а федеральные регуляторы, несмотря на то что они очень много делают, – особенно хочется сказать слова благодарности Министерству труда Российской Федерации, они вообще передовики в выстраивании взаимодействия с негосударственными организациями, очень много делают, – к сожалению, не всегда могут повлиять на региональные власти в выстраивании конструктивного взаимодействия с негосударственными, с некоммерческими организациями.
И поэтому, уважаемый Владимир Владимирович, нужно решение. Мы считаем, что тот самый перечень социальных услуг, который можно получить человеку с помощью сертификата, должен устанавливаться, должен утверждаться на федеральном уровне, как это сделано, например, с сертификатом на получение технических средств реабилитации для инвалидов, как это происходит с сопровождением родовспоможения беременных женщин. Нужно такое решение, уважаемый Владимир Владимирович, и тогда любой человек сможет выбирать, где ему комфортнее получать заботу и уход.
ПУТИН
Конечно, Вы знаете об этом, я всегда поддерживаю некоммерческие организации и всегда выступал за расширение их прав и возможностей. Больше того, не просто за расширение их возможностей, а за передачу им определённых полномочий, причём с источниками финансирования от государственных структур. Мы часто об этом говорим. И я согласен с Вами в том, что некоммерческие организации зачастую делают это лучше, более целенаправленно, с бóльшим эффектом, чем государственные.
Но здесь очень важно не попасть в засаду, связанную с этими гарантиями, о которых Вы тоже сказали. Здесь со стороны некоммерческих организаций всё-таки должны соблюдаться определённые гарантии исполнения этих услуг. Надо посмотреть на перечень социальных услуг, которые Вы предлагаете утверждать на федеральном уровне. Надо посмотреть на источники финансирования на федеральном уровне. Я просто сейчас боюсь ошибиться, но на федеральном уровне, конечно, мы не можем утверждать списки таких услуг, которые предоставляются и финансируются из региональных бюджетов.
Тем не менее в целом движение в этом направлении является абсолютно правильным, я с Вами согласен. Пожалуйста, направьте Ваши предложения, сформулируйте их, и, я Вам обещаю, соответствующее поручение Правительству будет сформулировано.
<…>
Спасибо большое. Хочу вас поблагодарить за нашу совместную работу в течение длительного времени, в течение всего года, за сегодняшнюю нашу совместную работу и выразить надежду, попросить вас о том, чтобы вы продолжили эту работу и в следующем, наступающем году.