На сессии «Стратегия внедрения персонифицированной медицины», которая прошла на полях Петербургского экономического форума ПМЭФ-2023, первый заместитель руководителя ФМБА России Татьяна Яковлева обсудила вопросы внедрения персонифицированных подходов в стандарты лечения пациентов, сообщает пресс-служба Федерального медико-биологического агентства.
В ходе дискуссии она отметила, что в интересах пациента важнейшей частью внедрения персонифицированных подходов является возможность создавать и применять клеточные и генотерапевтические препараты непосредственно в медицинском учреждении.
«Сегодня, в основном, исследовательские возможности сконцентрированы в научных учреждениях, а не в медицинских. Именно там сосредоточена и приборная база, и необходимые кадровые компетенции. В медицине такими возможностями обладают только крупные научно-клинические центры, федеральные либо в меньшей степени региональные, — подчеркнула Татьяна Яковлева. — Такие центры имеют в своем составе хорошо оснащенные научные институты, лаборатории и научное финансирование на изучение заболеваний, разработку новых методов диагностики и лечения. Но таких центров не так много».
Первый заместитель руководителя Агентства отметила, что межведомственное взаимодействие клиник и научных институтов было бы эффективным решением в изучении заболеваний, разработки новых методов диагностики и лечения.
«К сожалению, на практике такие взаимодействия формируются с трудом. Необходимо выстраивать логистику исследований, передачи материала и данных между организациями, защищать личные данные пациентов, — отметила Татьяна Яковлева. — Именно поэтому федеральные учреждения и должны брать самые сложные случаи, внедрять инновационные методы диагностики и лечения».
По мнению первого заместителя руководителя ФМБА России, как минимум внутри ведомств возможно выстраивать короткие логистические цепочки, когда материал пациентов поступает в анонимизированном виде в крупные центры для омиксных исследований, откуда локальная клиника получает рекомендацию по лечению.
«Например, ФМБА выстроило сквозную персонифицированную модель лечения болезни Паркинсона. Сначала в специализированном неврологическом отделении врачами-паркинсонологами пациенту индивидуально подбирается медикаментозная терапия, мониторируется ее эффект. В случае, если симптоматика не купируется, пациент внутри организации передается врачам – нейрохирургам, которые на основе снимков КТ и высокоразрешающей МРТ в различных режимах принимают решение, какое нейрохирургическое вмешательство показано именно этому пациенту. Это может быть как функциональная инвазивная нейрохирургия, имплантация электростимуляторов, либо неинвазивная хирургия сфокусированным ультразвуком под контролем МРТ, приводящая к купированию тремора прямо в ходе операции. При этом пациент находится в полном сознании, ему не требуется анестезия, трепанация, и эффект наступает немедленно. Сходная система персонифицированной терапии выстроена вокруг терапии эпилепсии».
Она также обратила внимание участников дискуссии на то, что невыстроенная модель внедрения персонифицированной медицины в оказание медицинской помощи также является еще одной из сложностей.
«Все просто, когда мы на деньги государственного заказа науки проводим исследование, разрабатываем новый метод. Другое – как должна выстраиваться оплата таких методов в системе ОМС или ВМП. Такие исследования сложны, дорогостоящи, не всегда легко просчитать их экономическую эффективность, отметила Татьяна Яковлева. — Еще один фактор, затрудняющий широкое внедрение персонифицированных подходов заключается в стандартах лечения. Персонифицированные подходы сложно внедрять в клинические рекомендации, а значит и невозможно полноценно финансировать.
Значит ли это, что мы должны опустить руки? Ни в коем случае, поскольку мы в первую очередь должны стоять на страже интересов пациента, его здоровья».

Фото: fmba.gov.ru


