Газета: здравоохранение в регионах
Газета: здравоохранение в регионах

ЭКСПЕРТИЗА: парадокс доступности — почему российские фармацевтические инновации тормозят на старте?

СОЦСЕТИ
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
MATERLIFE — архивная публикация
Фото помещено в архив издания

Своим мнением поделился президент «Петровакс Фарм» Михаил Цыферов на МАХ-канал «Право на здоровье».

Российский рынок фармацевтических инноваций сегодня находится в критической точке: пока нам удается сохранять сопоставимый с развитыми странами уровень доступности передовой терапии, но в условиях сокращения международных исследований эта стабильность обманчива.

Главный вызов для отечественной фарминдустрии сейчас заключается не в дефиците бюджетов, а в регуляторных барьерах и недостаточной эффективности системы доступа лекарственных препаратов на рынок.

Чтобы не проиграть глобальную конкуренцию, отрасли необходим переход от стихийного импортозамещения к четко выстроенной системе управления разработками и внедрения технологий.

ПЕРВОЕ: барьер финансирования после регистрации

Самый болезненный барьер текущей системы возникает на этапе, когда лекарственный препарат уже успешно прошел государственные экспертизы, получил регистрационное удостоверение, включен в перечень ЖНВЛП (жизненно необходимые и важнейшие лекарственные препараты), и для него была зафиксирована предельная отпускная цена.

Вопреки логике, на данном этапе процесс обеспечения пациентов фактически приостанавливается из-за выраженной рассинхронизации между регуляторным одобрением препарата и действующей системой организации и финансирования здравоохранения.

Ключевыми факторами, блокирующими реальный доступ пациентов к терапии, выступают задержки в погружении новых схем лечения в клинические рекомендации и систему клинико-статистических групп (КСГ) для оплаты за счет средств обязательного медицинского страхования (ОМС), а также иные организационные и финансовые барьеры.

В результате, несмотря на согласование клинической эффективности препарата экспертным сообществом и регуляторами и признание его ценности для системы здравоохранения, обеспечение его доступности существенно задерживается.

При этом широко распространённое мнение о том, что погружение оригинальных отечественных разработок в практику здравоохранения неизбежно влечёт за собой расширение и так дефицитного бюджета ОМС или привлечение дополнительных государственных ассигнований, но оно является методологически ошибочным.

В действительности включение российских и некоторых импортируемых инноваций в ЖНВЛП в текущих условиях происходит преимущественно только при доказательстве экономии бюджета и не требует увеличения совокупных расходов системы. Таким образом, большинство одобряемых комиссией по ограничительным спискам препаратов эффективно функционируют в периметре уже утверждённых лимитов бюджетных обязательств, обеспечивая оптимизацию затрат и не требуя бюджетных обоснований.

За последние 5 лет всего около 5-7 инновационных отечественных препаратов увидели свет. Вывод на рынок локального препарата с более доступной стоимостью относительно импортного аналога формирует выраженный синергетический эффект как для здравоохранения, так и для макроэкономики.

С одной стороны, медицинские организации снижают прямые издержки на лекарственную терапию в структуре конкретного законченного случая лечения. Это позволяет существенно увеличить объём медицинской помощи и пролечить существенно больше пациентов без выхода за рамки текущего финансирования. В отдельных случаях снижение стоимости создаёт для регулятора основания для последующей корректировки базовой ставки.

Одновременно появление устойчивого локального конкурента способствует созданию рабочих мест, кратно увеличивает налогооблагаемую базу, развивает отечественный научно-технический потенциал и, самое главное, формирует прибыль российских компаний, которая затем реинвестируется в новые инновационные разработки.

Решение

Для оптимизации процесса внедрения инновационной терапии в практическое здравоохранение требуется синхронизация механизмов лекарственного обеспечения препаратов, успешно прошедших все обязательные государственные экспертизы.

Речь идет не о снижении строгих требований к качеству и безопасности — здесь никаких послаблений быть не должно, и стандарты обязаны оставаться одинаково жесткими как для отечественных, так и для зарубежных молекул.

Решение проблемы требует оперативной актуализации клинических рекомендаций и тарифов КСГ, этот процесс должен запускаться непосредственно после рекомендации комиссии отечественного экономящего бюджет препарата для включения в ЖНВЛП и вступать в силу после подписания списка правительством.

Это позволит сократить временной диапазон между регистрацией молекулы и ее фактическим доступом в медицинские учреждения до нескольких месяцев вместо нескольких лет.

ВТОРОЕ: ловушка тотального самообеспечения

Российская фарминдустрия долгое время стремилась к тому, чтобы изолированно разрабатывать абсолютно все продукты своими силами от начальной мишени до готовой формы, что в корне противоречит законам мирового рынка.

Международная практика доказывает: более 70% выручки от новых препаратов приносят молекулы, приобретенные из внешних источников.

Учитывая, что создание лекарства с ранних фаз занимает до 15 лет, попытка закрыть все потребности исключительно за счет локальной науки делает бизнес-модели нереалистичными.

Решение

Фармацевтическая компания может одновременно работать с российскими научными институтами, развивать собственные проекты и приобретать права на перспективные зарубежные молекулы. Это нормальная модель для мировой фармацевтической индустрии.

Необходимо выстроить сквозную экосистему, объединяющую институты, стартапы и крупных производителей, где каждый подхватывает проект на своем этапе.

В текущих реалиях ключевым вектором становится стратегическое партнерство и лицензирование оригинальных молекул, в том числе за рубежом, находящихся на II-III фазе клинических исследований. Это открывает трансфер технологий и дает российским компаниям окно возможностей в 4–5 лет.

В противном случае через десять лет «повзрослевшие» азиатские игроки выйдут на наш рынок самостоятельно, превратившись из потенциальных партнеров в жестких прямых конкурентов.

За последние несколько лет международная большая фарма только в Китае осуществила лицензионных сделок на сумму 140 млрд долларов. Эти инновации либо не придут в Россию, либо будут принесены западными компаниями на кабальных условиях с точки зрения цены на препарат и влияния бизнеса на макроэкономику.

ТРЕТЬЕ: преждевременные требования к экспорту

Регуляторное давление часто заставляет отечественных производителей ориентироваться на экспорт до того, как они нашли системный подход к выводу инновационных оригинальных продуктов на домашний рынок.

При этом внутренний рынок ошибочно воспринимается как менее значимый. Отрасль успешно экспортирует дженерики и вакцины в ограниченный набор дружественных стран, но без стабильного локального фундамента и отработанной модели внедрения инноваций внутри страны претендовать на глобальное лидерство невозможно.

Решение

Фокус государственной и корпоративной стратегии должен сместиться на импортозамещение оригинальных препаратов на внутреннем рынке, поскольку это не требует дополнительных расходов, а напротив — генерирует экономию.

Замена дорогостоящего импортного лекарства более эффективным отечественным аналогом позволяет системе здравоохранения лечить больше пациентов и аккумулирует деньги внутри российской экономики.

Яркий пример: если на закупку зарубежной оригинальной терапии государство ежегодно направляет 14 миллиардов рублей, а отечественный производитель выводит на рынок сопоставимый по эффективности продукт за 10 миллиардов, экономика получает колоссальный совокупный эффект.

Формально локальный производитель претендует на получение этих 10 миллиардов рублей. Однако в действительности государственная система не просто расходует средства, а предотвращает чистый отток капитала, прекращая субсидировать экономику зарубежных стран.

В масштабах государства чистая синергия составляет 4 миллиарда рублей прямой экономии, которые могут быть использованы для лечения большего числа пациентов, и 10 миллиардов оставаясь внутри финансовой системы, напрямую интегрируются в ВВП реинвестируясь в новые разработки.

В результате отечественное здравоохранение получает внутренний ресурс для кратного расширения охвата пациентов терапией без увеличения внешней нагрузки на бюджет. Одновременно с этим консолидированные внутри страны средства формируют у российских компаний устойчивую долгосрочную выручку, большая часть которой направляется на финансирование перспективных разработок следующих поколений молекул.

Только накопив такой финансовый ресурс и компетенции на домашнем рынке, отечественная фарма сможет через 5–10 лет выйти на полноценную конкуренцию на внешних рубежах.

Альтернативный сценарий развития событий очевиден и крайне опасен: если регуляторные и рыночные подходы не изменятся, значительную часть инновационного сегмента российского рынка, который в данный момент почти полностью контролируется западной большой фармой, займут китайские компании.

В этом случае отечественные производители окажутся заперты в ловушке, где им останется лишь жестко конкурировать друг с другом на падающей маржинальности дженериков и биосимиляров.

Именно поэтому реальный успех фарминдустрии сегодня нельзя оценивать через сам факт регистрации препарата или происхождение молекулы. Главным и единственным критерием эффективности системы должно стать востребованное лекарство, которое беспрепятственно дошло до пациента, укрепило экономику отечественной индустрии и создало финансовый ресурс для создания следующей российской инновации.

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

ЭКСПЕРТИЗА: ИИ помогает искать лекарства от рака — но заменить ученых пока не может. Почему?



ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ