Студенты Сибирского медуниверситета (Томск) разработали ферментированную форму железа, заявленная биодоступность которой на 50–60% выше, чем у стандартных форм. Разработчики делают ставку не только на усвоение микроэлемента, но и на переносимость: именно тошнота, боли в животе, запоры и диарея нередко заставляют пациентов прерывать курс лечения анемии. Новая технология использует ферментацию с грибом кодзи и уже дошла до первой партии MVP, говорится в релизе СибГМУ.
Главный риск терапии — пациент, который бросает курс
Дефицит железа остается одной из распространенных причин снижения уровня гемоглобина. Особенно часто проблема возникает у женщин репродуктивного возраста: значение имеют менструальные кровопотери, несбалансированное питание и другие факторы, способные ухудшать поступление и усвоение микроэлемента.
Но восполнить дефицит железа на практике оказывается сложнее, чем просто назначить препарат.
Стандартная терапия нередко сопровождается реакциями со стороны желудочно-кишечного тракта. Пациенты жалуются на дискомфорт и боли в животе, тошноту, запоры либо диарею. В результате побочный эффект превращается в фактор срыва лечения: человек прекращает прием препарата, не завершив курс.
Для терапии анемии это означает замкнутый круг. Железо назначено, но пациент его не принимает. Дефицит остается, а вместе с ним сохраняется и проблема низкого гемоглобина.
Именно на этом этапе разработчики Сибирского медуниверситета предлагают изменить подход.
Плюс 50–60% к биодоступности
Команда разработала технологию получения ферментированного железа. По данным авторов проекта, новая форма позволяет увеличить усвояемость и биодоступность микроэлемента на 50–60% по сравнению со стандартными формами.
Для разработки это ключевой показатель. Чем больше доступного для организма железа удается получить из принятой формы, тем меньше значение имеет простое увеличение количества вещества в препарате.
При этом авторы проекта делают ставку на второй параметр — переносимость. Их задача состоит не только в том, чтобы железо лучше усваивалось, но и в том, чтобы пациент мог продолжать прием без выраженного дискомфорта.
Железо меняют не количеством, а формой
Сегодня для коррекции железодефицита используются неорганические соли, в том числе сульфат железа, хелатные соединения и липосомальные формы. У каждого варианта есть свои особенности усвоения, однако риск нежелательных реакций со стороны ЖКТ остается общей проблемой для многих препаратов.
Студенты предложили получать железо не путем обычного химического синтеза, а посредством биотехнологической ферментации.
В качестве рабочего микроорганизма используется Aspergillus oryzae — гриб кодзи, давно применяемый японцами в традиционном производстве соевого соуса, мисо и саке.
Для проекта важны его биохимические свойства. Кодзи способен накапливать минералы и вырабатывать ферменты, участвующие в расщеплении антинутриентов — соединений, которые препятствуют усвоению микроэлементов.
«В процессе ферментации железо внутри гриба связывается с органическими кислотами и образуются стабильные, естественные хелатные комплексы», — объясняет руководитель проекта Дмитрий Новицкий.
Расчет на более мягкое усвоение
Ключевая особенность новой формы заключается в органическом характере железа. В результате ферментации оно оказывается в естественной пищевой матрице и органическом хелатном комплексе.
Разработчики рассчитывают, что такая структура позволит избежать резкого воздействия свободных ионов железа на слизистую кишечника.
«Ферментация кодзи позволяет получить железо в естественной пищевой матрице. Организм воспринимает такой продукт более мягко и физиологично, как если бы вы съели говяжий стейк», — говорит Дмитрий Новицкий.
Именно сочетание этих механизмов, по оценке команды, дает прибавку 50–60% к усвояемости и биодоступности относительно стандартных форм.
Побочные эффекты становятся экономикой лечения
Для разработчиков вопрос переносимости — не косметическая характеристика продукта. Он напрямую связан с результативностью курса.
Если пациент вынужден отказаться от препарата из-за побочных реакций, даже потенциально эффективная терапия теряет практический смысл. Поэтому команда рассчитывает, что более мягкая форма железа позволит повысить приверженность лечению.
Таким образом, разработка претендует сразу на решение двух проблем: повысить количество доступного организму железа и снизить негатив и вероятность того, что пациент досрочно прекратит прием.
От студенческого проекта до первой партии
Разработка создавалась в лаборатории микробного синтеза фармацевтического факультета Сибирского медуниверситета. В команде — выпускники лечебного факультета и аспирант Дмитрий Новицкий, Сергей Неизвестный, студент пятого курса медико-биологического факультета Никита Самохин и студент четвертого курса педиатрического факультета Никита Сергеенко. Научный руководитель проекта — кандидат биологических наук, доцент кафедры фармацевтической технологии и биотехнологии Светлана Камалова.
За пять месяцев команда прошла путь от серии экспериментов до получения продукта. В конце июня была изготовлена первая партия MVP — ферментированная биомасса с железом.
Проект занял третье место в пятом, юбилейном сезоне акселератора «SIBMED-Акселератор». Затем разработка получила федеральную поддержку: команда стала победителем Всероссийского конкурса «Студенческий стартап» и получила грант 1 млн руб.
Главное теперь — выход на рынок
До коммерческого запуска разработке еще предстоит пройти обязательные этапы. Команде необходимо решить юридические вопросы, получить сертификацию продукта, а также оформить патент на технологию и состав.
Проект развивается при поддержке стартап-студии Сибирского медицинского университета, созданной в рамках программы «Приоритет-2030». Студия помогает студентам и молодым ученым превращать разработки в стартапы, привлекать экспертов, партнеров и инвесторов.
Пока продукт остается на стадии разработки. Но сама логика проекта выходит за локальные рамки создания еще одной формы железа.
Разработчики пытаются ударить одновременно по двум слабым местам терапии железодефицита — недостаточной биодоступности и плохой переносимости. Заявленные 50–60% прироста биодоступности в этой конструкции становятся не просто техническим показателем, а главным аргументом в пользу новой формы микроэлемента.

