Международная группа ученых составила атлас генетических механизмов, определяющих черты лица на ранних стадиях развития эмбриона. Работа имеет не только фундаментальное значение: она поможет искать причины врожденных пороков и создавать методы их лечения. В перспективе открытие может позволить целенаправленно влиять на формирование индивидуальных особенностей внешности, однако до медицинского применения этих технологий еще далеко. Первыми об исследовании рассказали «Известия».
Переключатели внешности
Лицо начинает приобретать индивидуальные черты задолго до рождения. Как показало исследование международной группы ученых с участием российских специалистов, уже на шестой–одиннадцатой неделях эмбрионального развития его строение определяется сложным взаимодействием генов и регуляторных элементов ДНК. Последние работают как молекулярные переключатели: определяют, в каких клетках, в какой момент и с какой интенсивностью должны включаться те или иные генетические программы.
Результатом работы стал мультимодальный атлас клеток и регуляторных участков генома, участвующих в формировании лица. Исследование опубликовано в журнале Nature Genetics.
«Генетическое разнообразие человека порождает поразительное многообразие форм лица, а черепно-лицевые аномалии входят в число наиболее распространенных врожденных дефектов», — отмечают авторы исследования.
По их словам, до сих пор установить, каким образом геном определяет различия во внешности и одновременно становится причиной нарушений развития, оставалось непростой задачей.
Ученые установили, что основные пространственные ориентиры лица закладываются на ранних этапах внутриутробного развития. Специальные гены задают своеобразную карту будущих анатомических структур — носа, глазниц, зубной области и нижней челюсти. Дальнейшее формирование зависит в том числе от регуляторных элементов, управляющих активностью генов в определенных типах клеток.
Именно эта система позволяет объяснить, почему люди отличаются друг от друга даже при значительном сходстве генетического материала. Но ее сбои могут приводить и к патологическим изменениям лицевого скелета.
Диагноз за пределами гена
Практическая ценность атласа заключается в возможности установить происхождение генетических нарушений, которые прежде оставались загадкой для специалистов. При обследовании пациентов с врожденными аномалиями ученые обнаруживают варианты ДНК, однако далеко не всегда понимают, какую функцию они выполняют. Новая карта позволит соотнести такие изменения с конкретными клетками, тканями и периодами эмбрионального развития.
Участник исследования, заведующий лабораторией «Экстремальная биология» Казанского федерального университета Олег Гусев обращает внимание на то, что причиной заболевания может быть не только повреждение самого гена, но и нарушение работы участка генома, регулирующего его активность.
«Если у ребенка находят мутацию, которой нет у родителей, и она расположена вне гена, мы можем сказать с большой долей вероятности, что именно она связана с болезнью, повлиявшей на лицо», — пояснил ученый.
По его словам, по мере удешевления и распространения геномного анализа такие данные способны стать дополнительным инструментом диагностики.
Речь идет о принципиальном изменении подхода к поиску причин заболевания: внимание исследователей смещается с отдельных генов на всю систему управления их работой. Это особенно важно для патологий, механизм возникновения которых нельзя объяснить одной мутацией.
Заячья губа как мишень терапии
Одно из потенциальных направлений применения результатов — лечение врожденных черепно-лицевых дефектов, включая заячью губу. Такие нарушения могут возникать не только из-за изменений в последовательности самого гена, но и вследствие сбоев в регуляторных элементах, отвечающих за его активность.
По мнению Олега Гусева, восстановление картины биохимических процессов, протекающих при формировании лица, поможет определить, на какие звенья этой системы необходимо воздействовать. В дальнейшем это может дать основу для разработки препаратов, способных компенсировать генетические нарушения, а также новых подходов к генотерапии.
«Первый шаг к созданию новых генотерапевтических препаратов — понимание того, что именно работает неправильно», — подчеркнул исследователь.
Таким образом, атлас нужен не только для объяснения того, как устроено развитие человеческого лица. Он может помочь перейти от фиксации последствий врожденного дефекта к поиску его молекулярных причин. В перспективе эти знания пригодятся и регенеративной медицине, в частности при изучении способов выращивания тканей.
Впрочем, между обнаружением генетического механизма и созданием работающего метода лечения остается значительная дистанция. Для практического применения необходимо установить, какие именно вмешательства способны исправить нарушение и не приведут ли они к нежелательным последствиям для других органов и систем.
Между открытием и клиникой
Пока исследование представляет собой прежде всего фундаментальную основу для дальнейшей работы. Иммунолог Михаил Болков в беседе с «Известиями» отметил, что на этом этапе ученые только начинают системно разбираться в генетических причинах патологий лица. Работа потребовала дорогостоящего секвенирования генома, а объем исследованной выборки был ограничен.
По словам эксперта, формирование человеческого лица — исключительно сложный процесс, имеющий в том числе эволюционное значение. Развитие лицевого скелета начинается задолго до одиннадцатой недели внутриутробной жизни, поэтому выявленные закономерности требуют дополнительных исследований и экспериментального подтверждения. Тем не менее направление работы он считает перспективным.
Генетик Евгений Лильин также видит в открытии возможность в будущем воздействовать на участки генома, связанные с индивидуальными особенностями облика человека. Однако для этого необходимо выяснить, как на формирование лица влияют внешние факторы и насколько устойчивы выявленные генетические закономерности в различных условиях развития.
В более отдаленной перспективе такие исследования могут расширить возможности управления формированием отдельных черт лица. Но речь пока идет о научной перспективе, а не о доступной технологии изменения внешности: описать механизм и научиться безопасно управлять им — две принципиально разные задачи.
Цена вмешательства
Главное препятствие на пути к практическому применению — безопасность. Директор Института биологии и биомедицины Нижегородского государственного университета Мария Ведунова уверяет, что генов, отвечающих исключительно за формирование лица, не существует. Один и тот же генетический механизм может участвовать сразу в нескольких процессах развития организма, поэтому попытка скорректировать одну особенность способна затронуть другие функции.
Кроме того, современные технологии генетической модификации пока нельзя считать достаточно безопасными для такого применения. Экспериментальные методы воздействия на выявленные механизмы не готовы к использованию в клинической практике.
Существует и проблема сроков диагностики. Врожденные аномалии лица способны серьезно осложнять жизнь человека и влиять на его социализацию, однако вскрывать генетические причины таких нарушений удается не всегда. К моменту постановки диагноза критические этапы формирования тканей могут быть уже завершены.
Возможности действовать на опережение пока ограничены случаями, когда заболевание носит семейный характер и риск его повторения можно оценить заранее.
Таким образом, созданный атлас открывает сразу два направления исследований: поиск причин врожденных пороков и изучение механизмов, определяющих индивидуальные черты лица. Первое в перспективе может привести к новым методам диагностики и терапии, второе — к более глубокому пониманию того, как формируется человеческая внешность. Но прежде чем научиться корректировать эти процессы, исследователям предстоит доказать, что такое вмешательство возможно без ущерба для остального организма.


