Газета: здравоохранение в регионах
Газета: здравоохранение в регионах

АТМОСФЕРА: Окошко номер семь

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
Изображение сгенерировано ChatGPT по запросу «ML»
Изображение сгенерировано ChatGPT по запросу «ML»

Живое и доброжелательное общение помогает человеку задать вопросы и получить помощь без ненужной официальной дистанции.

В городском Доме разрешений имелось семь окошек. За каждым сидел специалист, уполномоченный объяснить, почему вопрос относится к компетенции соседнего окошка. Это обеспечивало движение посетителей и позволяло учреждению выглядеть деятельным даже в обед.

За седьмым окошком работала Вера Павловна. Она знала инструкции, не теряла документы и умела произносить «основания отсутствуют» с такой завершённостью, что у человека пропадали и основания, и желание жить до следующего приёма.

Однажды к ней пришёл старик в пальто с аккуратно зашитым рукавом. Он хотел оформить положенную ему помощь, но принёс не тот документ.

— Требуется подтверждение по установленной форме, — сказала Вера Павловна.

— Вот оно.

— Это документ свободной формы.

— Его мне свободно и выдали. Я ведь попросил как надо.

Вера Павловна повторила требование медленнее. Старик кивнул, словно понял, спрятал бумаги и ушёл. Через неделю он вернулся с тем же документом в новой папке. Продавщица сказала, что такая папка подходит для официальных учреждений.

В тот день у Веры Павловны было хорошее настроение, и она решила проявить терпение. Объяснила всё в третий раз. Старик снова кивнул. Уходя, он оставил на подоконнике варежку.

Вернуть её вышла стажёрка Лена. Она догнала посетителя у лестницы и спросила, получилось ли разобраться.

— Всё понятно, дочка. Бумага у меня неправильная. А где правильную делают, я не понял.

Лена попросила показать документы, усадила старика на скамью и набрала номер учреждения, выдавшего справку. Через несколько минут выяснилось, кому именно нужно обратиться и что сказать. Она записала адрес, фамилию и короткую просьбу. Старик прочёл записку вслух, уточнил дорогу и впервые за обе встречи улыбнулся.

Вернувшись, Лена получила замечание: консультации следовало проводить на рабочем месте.

— Я ему три раза объяснила, — сказала Вера Павловна.

— Он постеснялся спросить.

— Меня надо бояться, что ли?

Лена посмотрела на окошко. Маленькая щель, высокий подоконник, над головой посетителя табличка с перечнем запретов. Сотрудник сидел, проситель стоял и наклонялся, чтобы расслышать ответ.

— Вас он ещё не знает, — осторожно сказала Лена. — Зато окошко уже знает.

Через месяц Вера Павловна сама попала в незнакомое учреждение. У неё потерялось направление на обследование. Молодой сотрудник сообщил, что без номера регистрации восстановление невозможно. Она попросила пояснить. Он повторил громче.

Вера Павловна неожиданно услышала собственную интонацию со стороны. Хотела возмутиться, но вместо этого испугалась, что сейчас скажет глупость и окончательно обнаружит свою несостоятельность.

Выручила другая сотрудница. Подвинула стул, представилась и сказала: «Давайте посмотрим, что у вас сохранилось». Эти слова не отменяли порядка. Просто после них стало возможно думать.

Вернувшись на работу, Вера Павловна попросила поставить у седьмого окошка стул. Убрала табличку «Вопросы задавать по существу»: выяснилось, что человек обычно приходит именно с тем, что считает существом своей проблемы. Теперь она начинала приём со слов: «Расскажите, что вам нужно сделать».

Коллеги опасались панибратства. Но посетители почему-то не стали обращаться к ней на «ты» и требовать невозможного. Зато чаще признавались, что не поняли ответа. Некоторые вопросы от этого решались быстрее.

В клинике человек тоже может кивать из вежливости или страха. Кивок ещё не означает понимания. Человеческая атмосфера начинается там, где можно переспросить, признаться в растерянности, попросить объяснить простыми словами. Для этого не обязательно шутить, фамильярничать или превращать приём в дружеские посиделки. Иногда достаточно сесть на одном уровне и перестать разговаривать так, будто собеседник опоздал на собственный экзамен.

Окошко номер семь вскоре стали называть просто «у Веры Павловны». Для Дома разрешений это была небольшая архитектурная перемена: в стене обнаружился человек.

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

АЛКОГОЛЬ: Тост за надёжность



ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ