Газета: здравоохранение в регионах
Газета: здравоохранение в регионах

ПРОФСОЮЗ «ДЕЙСТВИЕ»: история о том, как судебный процесс по защите трудовых прав участкового врача-терапевта МСЧ № 41 в Глазове Удмуртской Республики вскрыл «подводные камни» российского законодательства

СОЦСЕТИ
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
MATERLIFE — архивная публикация
Фото помещено в архив издания

Ход показательного суда обнародовал накануне паблик ВКонтакте Межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие»:  

«Напомним, что еще осенью 2024 года было подано исковое заявление в интересах участкового врача-терапевта об оспаривании на рабочем месте итогового класса вредности 3.2.

По мнению врача, результаты проведенной в конце 2020 года спецоценки не учли контактирование на рабочем месте с вирусом Covid-19, пандемия которого началась весной 2020 года. Если бы работодатель учел все имеющиеся данные по пациентам за указанный период, то, по мнению самого врача, итоговый класс вредности был бы не ниже, чем 3.3, что предусматривает сокращенную 36-ти часовую рабочую неделю (вместе 39-ти часовой), а также право на увеличенный размер доплаты за «вредность» и дополнительный отпуск, предусмотренные отраслевым соглашением.

В ходе судебного процесса была проведена государственная экспертиза специальной оценки, позволяющая установить, правомерно или нет, проведена специальная оценка. Несмотря на предоставленные врачом все необходимые данные по оказанию лечения пациентам с коронавирусной инфекцией, госэкспертиза пришла к выводу о том, что вирус Covid-19 на период проведения спецоценки не был включен в соответствующий классификатор патогенных микроорганизмов, и не установила никаких нарушений.

Тут надо немного отойти от «сухой» судебной информации и, пожалуй, напомнить, что из себя представляет пресловутая «госэкспертиза».

По действующему трудовому законодательству ее проведение поручено региональным органам исполнительной власти в сфере социальной политики. В Удмуртии это Министерство социальной политики и труда Удмуртской Республики. Наивно надеяться и полагать, что если один региональный орган исполнительной власти на деле реализует политику повсеместной экономии бюджетных расходов, при повсеместном увеличении нагрузки на работника без соответствующей доплаты, то другой орган исполнительной власти будет следовать прямо противоположному курсу. Но, к сожалению, таково действующее законодательство.

В итоге, суд первой инстанции был вынужден встать на сторону работодателя, несмотря на очевидные доводы, которые в пух и прах разбивали проведенную экспертизу. Ключевым основанием для отказа в удовлетворении исковых требований послужил пропуск работником срока исковой давности. Однако Верховный Суд Удмуртской Республики, куда была вынуждена обратиться с апелляционной жалобой сторона врача, решение Глазовского районного суда отменил и направил на новое рассмотрение.

И вот тут началось самое интересное. При новом рассмотрении судом была инициирована повторная государственная экспертиза. К сожалению, действующее законодательство не предусматривает ее инициирование за пределами субъекта, поэтому ее проведение было поручено… тем же самым экспертам. Казалось бы, абсурднее ситуации быть не может…

Несмотря на очевидные доводы, прозвучавшие в первоначальном рассмотрении, выводы экспертной комиссии оказались непреклонны и… точь-в-точь дублируют выводы первой экспертизы. То есть, те же самые эксперты снова указывают, что, дескать, covid-19 не отнесен ко II группе патогенности микроорганизмов, и, следовательно, итоговый класс вредности установлен правомерно.

Любопытно, что Минсоцполитики УР ссылается на тот же самый СаНПиН от 2013 года, что и сторона врача, но вот интересная деталь: в этом постановлении в самом начале классификатора по группам патогенности черным по белому указано следующее: «возникающие (впервые выявленные) патогенные биологические агенты , не включенные в классификатор, следует относить ко II группе патогенности».

Почему же тогда эксперты, уполномоченные на проведение госэкспертизы, себя так ведут? Нежелание очно присутствовать на опросе в ходе судебного заседания; длительное затягивание проведения самой госэкспертизы; и, наконец, самое главное, поверхностное и однобокое толкование СанПиНа, — вот лишь некоторые эпизоды, которые позволяют усомниться в качестве проведения экспертизы.

В этой связи, с целью защиты трудовых прав медика, было направлено соответствующее обращение в Минтруда России и в органы прокуратуры УР с требованием о проведении проверки и привлечением к ответственности за дачу, как считает сторона врача, заведомо ложного экспертного заключения.

Борьба за трудовые права предстоит упорной, но весьма интересной!»

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

ПРОФСОЮЗ «ДЕЙСТВИЕ»: понесет ли кто-то ответственность за провал майских указов в Туле?



ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ