Мы уже сообщали, что Госдума одобрила в первом чтении законопроект об обязательной отработке выпускников медвузов и драконовских штрафах в случае их отказа. В медицинском сообществе эта инициатива Минздрава вызвала отрицательный отклик и названа не иначе как «Закон имени Мурашко».
Продолжаем знакомить вас с дебатами, прошедшими в ГД, в ходе пленарного заседания. Предлагаем мнение на законопроект думских фракций. Первым выступил депутат Алексей Куринный от фракции КПРФ (публикуем по трансляции):
— Уважаемые коллеги, кадровая проблема в государственной системе здравоохранения действительно самая острая и, к сожалению, она нарастающая. Основные причины, мы их уже анализировали, это действительно низкие заработные платы и высокая нагрузка. Поэтому логичным решением было бы увеличить заработную плату, реально увеличить, это снизит нагрузку, ну и дополнить это неким социальным пакетом, хотя бы там ипотека типа как у IT-специалистов.
К большому сожалению, сегодня в рамках анализа бюджета на ближайшую трёхлетку никаких реальных вливаний, в том числе в увеличение фонда оплаты труда, мы не видим, эти деньги не просматриваются, похоже, что изменение системы оплаты труда для медиков, которое в 2027 году придёт, тоже не будет сопровождаться увеличением фонда оплаты труда, и, соответственно, денег на повышение заработных плат и на новые меры соцподдержки для медиков нет.
Это, конечно, приводит нас к варианту, который частично предложен сегодня – это вариант с отработкой. Можно его, конечно, назвать красиво «наставничество», но по факту это будет отработка в течение трех лет. Платник, бюджетник и целевик — все они будут отрабатывать в течение трёх лет, да, получая, может быть, дополнительную какую-то поддержку от наставников. Это усилит приток в нашу отрасль здравоохранения, но отток, к сожалению, не остановит по вышеназванным причинам.
Что в данном случае у нас вызывает сомнение?
Первое, конечно, это отработка или наставничество в отношении платников. Всё-таки люди, которые сами платили за своё образование, которым государство в принципе не помогало, в данном случае, насколько жёстко их нужно прикреплять и в течение трёх лет заставлять отрабатывать в государственной медицине? Но это на обсуждение, потому что по бюджетникам вопросов нет — их обучает государство, по целевикам — тем более.
Второе. Жёсткое закрепление целевиков. Это даже жёстче, чем военные курсанты, мы об этом говорили. То есть военный курсант на втором курсе заключает контракт, естественно, у него дополнительная стипендия, у него отработка соответствующая, у него право на жильё и действующие льготы. Для целевика, к сожалению, ничего этого нет, зато есть приличные штрафы.
Ну, вот для понимания: целевик, который закончит в региональном медицинском вузе соответствующее обучение, будет должен, если, не дай Бог, откажется от целевого договора, 6 миллионов заплатить. Если закончит вуз в столице — это уже 10 миллионов рублей, вы сами понимаете, это очень приличная сумма. Поэтому, возможно, нужно пересмотреть вот эти сверхжёсткие условия, которые в отношении только врачей сегодня пытаются применить, заменить на какие-то более мягкие.
Тем более, что заключить целевой договор на первом курсе для студента сложно: ещё не все определились, кем они хотят быть на первом курсе, но именно этого требует законопроект. Возможно, этот срок стоит сместить на третий, на четвёртый курс, когда человек уже более-менее понял, где он учится, определился, кем он хочет стать и именно с этой поры какие-то штрафы дополнительно внедрять, тем более такие жёсткие, о которых мы говорим.
Следующий момент — есть объективные причины, по которым не выполняется целевой договор. Да, есть постановление № 555, но таких причин бывает масса и я попозже ещё на них остановлюсь. Это и личные обстоятельства, это и болезнь, это и переезд, и всё такое прочее… Это, конечно, надо ко второму чтению нам уже в рамках проекта постановления изучить.
А если мы просчитаем, каков эффект ожидается от этой меры? Повторюсь ещё раз, законопроект направлен на усиление притока. Сегодня порядка 25 % врачей не приходят в государственную систему здравоохранения. Если мы просто проанализируем выпуск ординаторов, то это порядка 30 тысяч человек — как раз те, которые придут потенциально в систему государственного здравоохранения.
Приличная цифра, как вы понимаете, но если мы отток не остановим, то вот только эта прибавка и будет, потому что отдав три года периоду наставничества, молодой человек, если его не будут устраивать условия в государственной системе (а мы говорим о зарплате, мы говорим о социальных гарантиях), он будет уходить в частную, как это происходит и сейчас, либо из профессии вообще вследствие выгорания. Это тоже самое — большая беда.
Три года целевых — это самый, наверное, кардинальный и важный вопрос. Мы вспоминаем советское прошлое, но ведь тогда человек, направленный на отработку, в обязательном порядке получал подъёмные, он в обязательном порядке должен был быть обеспечен жильём, я не говорю про отдельную квартиру в данном случае, я говорю про жильё. Более того, существовала норма, что если в течение трёх месяцев приехавший молодой специалист не был обеспечен на месте жильём, он мог не выполнять условия отработки. Вот нечто подобное, вот этот базовый набор необходимых гарантий для молодого специалиста надо прописывать в нашем федеральном законе.
Можно, конечно, ссылаться на регионы, дескать, это они там определяют, это там работодатель, а мы тут следим, мониторим тот установленный минимум — те самые 200 процентов средней заработной платы по региону. Я вас уверяю, что молодые специалисты не получают этой цифры абсолютно.
Я приезжал в некоторые регионы, где действует, например, программа «Земский доктор» — там как к рабам относятся. Вот он приехал: ты, говорят, миллион получил, у тебя зарплата 30 тысяч, жилья тебе нет, но ты никуда не денешься. Неудивительно, что четверть врачей в том регионе, где я был, отказались от выполнения земского договора. Мол, заберите свой миллион, не буду здесь работать, мне условия не созданы.
Поэтому мы с вами изначально должны закрепить для целевика необходимые условия — я имею в виду базовую заработную плату, я имею в виду предоставление жилья и минимальные, скажем так, подъёмные, потому что он приезжает на новое место, где в принципе у него ничего нет. Это в некоторых случаях может привести к тому, что люди в небогатых регионах или там в небогатых каких-то организациях будут, ну, фактически на правах таких неполноценных или ограниченных в своих правах специалистов.
В первом чтении мы законопроект поддержим, затем предложим тот блок поправок, про который мы говорили. Кардинально решить вопрос с кадрами только содержащимся в законопроекте методом не получится — для нас это совершенно очевидно.
Я уже говорил про 30 тысяч молодых специалистов, которые придут в отрасль и временно там будут находиться. Но что они решат через три года? Часть из них, а, может быть, большая часть, не подкрепленная соответствующим ровне оплаты труда, уйдет в частную систему здравоохранения.
Мы можем ориентироваться на среднюю зарплату в регионе? Давайте честно говорить: это средняя по больнице или средняя по стране? Я знаю больницу, Центральную городскую больницу, где средняя зарплата 100 тысяч. Большая. Но за эту зарплату они пашут на две ставки — сутки через сутки. В неврологическом отделении — базовом, основном — один врач остался и три стажёра на восемь ставок. Не могут даже на эти 100 тысяч сегодня найти специалистов, которые готовы в таком режиме работать. А средняя зарплата, вроде бы, хорошая — и по отчётам всё прекрасно. А по факту — этого не получается.
Поэтому надо кардинально решать вопрос увеличения государственного финансирования системы здравоохранения. Именно это разрешит проблему комплексно. И ключевой фактор будет устранён. Ключевой фактор – это все же низкие заработные платы медиков на фоне огромных перегрузов — и психических, и физических. Отсюда — отток кадров.
Продолжение следует

