Газета: здравоохранение в регионах
Газета: здравоохранение в регионах

ЭКСПЕРТИЗА: «Принятый закон, регулирующий передачу генетических данных россиян, может привести к рискам ухода с нашего рынка зарубежных разработчиков лекарств», — Татьяна Эриванцева

СОЦСЕТИ
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
MATERLIFE — архивная публикация
Фото помещено в архив издания

Закон был опубликован 25 февраля, он вносит изменения в ФЗ «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности» и вступает в силу 1 сентября 2026 года. С этого периода будет запрещена передача генетических данных человека, в том числе полученных в популяционных генетических и иммунологических исследованиях, иностранным физическим и юридическим лицам, а также иностранным государствам — с целью защиты от несанкционированного распространения.

Документ в ТГ-канале «Право на здоровье» прокомментировала эксперт в сфере интеллектуальной собственности Татьяна Эриванцева.

Принятые поправки вводит трактовки понятий «генетические данные человека» и «популяционное генетическое и иммунологическое исследование». Он также вводит существенные ограничения на передачу генетических данных.

Как подчеркивает эксперт, закон направлен на защиту данных, потенциально чувствительных для национальной безопасности или популяционного здоровья, и призван минимизировать риски их использования в биотехнологиях за рубежом без адекватного контроля. Однако остаются открытыми вопросы, не приведет ли данный закон к прекращению:

  • публикационной активности российских ученых в области генетики, иммунологии и смежных направлений;
  • изобретательской активности российских разработчиков;
  • проведения клинических исследований — и не только иностранных компаний, но и российских.

Вот что отметила Татьяна Эриванцева:

«В законе указан запрет на передачу данных, полученных в ходе популяционных исследований. Запрет распространяется как на физических, так и юридических лиц. Запрещается передавать данные в том числе для размещения в интернете. Очевидно, что публикация учеными статей в иностранных журналах, публикация данных исследований в монографиях, которые в том числе размещаются, например, в базе данных американской библиотеки PubMed, может квалифицироваться как «передача данных», что запрещено.

Для получения национального патента в области фармацевтики, биотехнологии, медицинских технологий требуется представление в описании раскрытия примеров, данных исследований на группах, которые подтверждают достижение тех эффектов, на которые претендуют изобретатели.  Таких примеров вполне может быть более 3. Кроме того, для получения российскими изобретателями за рубежом правовой монополии на вакцину, тест-систему или противовирусный препарат, связанные с генетическими исследованиями, необходимо подать патентную заявку в иностранное патентное ведомство, что влечет за собой раскрытие данных о проведенных исследованиях.

Невозможность получения патента на изобретение в той стране, в которую российский производитель ввозит, например, вакцину, создает риски утраты правовой временной монополии российским разработчиком на этот продукт. Его просто будут копировать, и это не будет квалифицироваться как нарушение прав.

Если мы не раскрываем свои данные, следовательно, они не попадают в поисковые системы, которыми пользуются изобретатели во всем мире и патентные эксперты всех стран. Это создает риск изобретения, например, в США вакцины, полностью идентичной той, которую создали, например, в РФ.

Самый болезненный вопрос — проведение КИ. Клинические исследования с генетическими данными >3 участников подпадают под популяционные, запрещая передачу данных CRO за рубежом, спонсорам-иностранцам или в международные базы без разрешения. Разрешена передача данных КИ только для конкретных пациентов. Очевидно, это делает непривлекательным проведение КИ в стране, а следовательно и создание, и ввоз инновационных препаратов».

По мнению Татьяны Эриванцевой, снять эти вопросы может подзаконный акт, который разъяснит:

▶ трактовку понятия «передачи» данных. Сейчас в законе не уточняется, что считать передачей данных: публикацию данных в научной статье, раскрытие данных в описании изобретения и в результатах клинических исследований, необходимых для получения РУ. Также отсутствуют критерии анонимизации: подпадают ли агрегированные данные под запрет, если риск идентификации группы минимален.

▶ процедуры исключений. Закон отсылает к правительству для порядка разрешений, но без сроков, форм или критериев: неясно, как согласовывать международное сотрудничество или КИ с иностранными спонсорами и как это контролировать.

▶ надзор и ответственность. Сейчас не определен орган контроля, меры наказания и сроки вступления норм, отсутствует переходный период для текущих проектов.

▶ влияние на науку и бизнес. Требуются разъяснения по научным публикациям и патентам — будут ли в этом случае описываемые в них данные относиться к запрещаемым для передачи.

«Защита данных, безусловно, нужна, и риски неправомерного использования такого рода данных существуют. Однако в данных формулировках закона создаются условия и для замедления развития социально значимых отраслей и риски ухода с нашего рынка зарубежных разработчиков, например, препаратов.

Разрешением ситуации могло бы быть всестороннее обсуждение всеми участниками рынка процедур административного регламентирования», — резюмирует эксперт.

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

ЭКСПЕРТИЗА: главные сложности в российском сегменте современных технологий для здравоохранения возникают на этапе внедрения готовых продуктов в клиническую практику



ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ