Ученые Сеченовского Университета описали четыре клеточных признака старения миокарда. Исследование может стать основой для персонального подбора терапии, а в дальнейшем — для лечения, направленного уже не на последствия износа сердца, а на сам механизм его старения. Об этом сообщается в релизе Первого МГМУ.
Сердце стареет не по паспорту
Возраст сердца не всегда совпадает с возрастом его владельца. Одно из главных открытий исследователей Сеченовского Университета состоит в том, что старение миокарда можно разложить на конкретные клеточные процессы. Ученые выделили четыре таких признака: накопление клеточного «мусора», рост числа стареющих клеток, сокращение капиллярной сети и изменение характера воспаления.
Для сердечно-сосудистой медицины это принципиальная деталь. Такие заболевания остаются ведущей причиной смертности в мире — ежегодно они уносят 19,8 млн жизней. Поэтому понимание того, как именно сердце переходит из зрелого состояния в стареющее, дает возможность искать точки приложения для диагностики и лечения.
Четыре следа износа
Исследование провели специалисты Института клинической морфологии и цифровой патологии Сеченовского Университета — профессор Евгения Коган, ассистент Анна Акулова, иммуногистохимик Николай Жарков и студентка Анна Киракосьянц — совместно с клиницистами Абрамом Сыркиным и Ольгой Благовой.
В работе также участвовали специалисты НИИ морфологии человека имени академика А.П. Авцына Российского научного центра хирургии имени академика Б.В. Петровского и Ереванского государственного медицинского университета.
Ученые наблюдали пациентов с хроническим миокардитом. Их разделили по возрасту — старше и младше 60 лет — и по факту перенесенного COVID-19. У всех брали эндомиокардиальную биопсию, то есть небольшой фрагмент сердечной ткани, позволяющий увидеть происходящее внутри миокарда на клеточном уровне.
Первое изменение — накопление липофусцина. Этот пигмент образуется из окисленных жиров и белков и постепенно накапливается внутри кардиомиоцитов. По сути, клетка собирает собственные отходы жизнедеятельности, от которых уже не может эффективно избавиться. У пожилых пациентов липофусцина оказалось в среднем втрое больше, чем у молодых.
Второй признак связан с клетками, которые вышли из цикла деления, но продолжают существовать. При накоплении генетических повреждений активируется p16 — ген, который в норме ограничивает деление клеток и препятствует опухолевым процессам. С возрастом таких клеток становится больше. Они начинают выделять вещества, способные повреждать окружающую ткань, и одновременно мешают молодым клеткам восстанавливаться.
Таким образом, обновление миокарда начинает работать против самого себя: старые клетки теряют эффективность, а новые сталкиваются с препятствием для восстановления.
Кровь уходит из мелких сосудов
Третьим маркером оказалось изменение капиллярной сети. Именно через мельчайшие сосуды кардиомиоциты получают кислород и питательные вещества. У молодых пациентов капилляров было больше.
При этом перенесенный COVID-19 давал необычную картину: у переболевших количество капилляров, напротив, оказывалось особенно высоким. Исследователи рассматривают это как компенсаторную реакцию организма. Во время вирусной атаки сердце, вероятно, пыталось увеличить площадь кровоснабжения. Но с возрастом способность запускать такую компенсацию ослабевает.
Четвертый признак — иммунная реакция на воспаление.
У молодых пациентов с миокардитом в сердечной ткани было вдвое больше Т-лимфоцитов — клеток иммунной системы, участвующих в борьбе с возбудителем. У пожилых иммунный ответ становился менее активным. Воспаление не исчезает — оно приобретало хронический, низкоинтенсивный характер.
Именно это вялое воспаление становится одной из проблем стареющего миокарда: процесс не выглядит бурным, но продолжает повреждать ткань и мешает ей восстанавливаться.
Коронавирус оставляет отдельный след
COVID-19 исследователи выделили в отдельный фактор.
У пациентов с постковидным миокардитом — причем как молодых, так и пожилых — уровень апоптоза, то есть запрограммированной гибели клеток, был выше, чем у пациентов, не переносивших коронавирусную инфекцию.
Кроме того, у всех переболевших обнаруживали васкулит — воспаление мелких сосудов. В группе пациентов без COVID-19 такого изменения не выявляли.
Полученные данные показывают, что перенесенная инфекция способна заметно менять клеточную картину миокарда и накладывать дополнительную нагрузку на процессы его восстановления.
Один диагноз — разная терапия
Для клиницистов принципиально важно другое: одинаковый диагноз еще не означает одинаковый механизм повреждения сердца.
По словам профессора Евгении Коган, если не учитывать возрастные изменения, врач рискует выбрать неверную интенсивность лечения. У пожилого пациента воспалительный процесс может идти медленно, без некроза, и оставаться в своеобразной пограничной зоне. В такой ситуации чрезмерно агрессивная терапия способна оказаться избыточной, а недостаточная — не решить проблему.
Поэтому ученые предлагают дополнить диагностику маркерами, которые позволят оценивать степень клеточного старения, состояние капилляров и интенсивность гибели клеток.
Причем такой подход может понадобиться не только людям старшего возраста. На фоне роста распространенности ожирения и сахарного диабета признаки биологического старения сердца могут появляться раньше ожидаемого. В результате сердце способно оказаться «старше» своего владельца.
Если удастся определить, какой механизм преобладает у конкретного пациента, лечение можно будет направлять именно на него. В частности, одним из вариантов может стать воздействие на микроциркуляцию.
Мишенью становится само старение
На этом исследователи останавливаться не собираются. Следующий уровень — попытаться воздействовать непосредственно на клеточные механизмы старения.
В Сеченовском Университете изучают возможность использовать мРНК для частичного обращения возрастных изменений. Предполагается, что она сможет запускать программу контролируемого деления клеток и тем самым повышать их функциональное состояние и способность к регенерации.
В мире развивается и другое направление — сенолитики. Это препараты, рассчитанные на избирательное уничтожение стареющих клеток.
Еще одна перспективная технология связана с экзосомами — микроскопическими пузырьками, с помощью которых клетки передают друг другу белки, липиды и другие вещества. Исследователи изучают, могут ли экзосомы определенных клеток воздействовать на стареющие ткани, уменьшать воспаление и запускать восстановление повреждений.
Отдельной потенциальной мишенью остается хроническое воспаление. Профессор Ольга Благова указывает, что оно создает основу для применения противовоспалительной терапии. В качестве примера она приводит канакинумаб и, возможно, колхицин, которые могут использоваться для замедления прогрессирования атеросклероза. При этом влияние этих препаратов непосредственно на состояние миокарда человека пока практически не изучено.
Другой путь — усилить способность сердечной ткани к регенерации. Здесь потенциальной точкой приложения может стать ген p16, экспрессия которого связана с активностью репаративных процессов (восстановление поврежденных тканей).
Из сердца — в другие органы
Работа продолжается. Ученые планируют расширить выборку пациентов и подробнее изучить роль эндотелиальных клеток, фибробластов и макрофагов в старении миокарда. Отдельно предстоит исследовать экзосомальную (биологическую) активность и сопоставить изменения сердца с процессами, происходящими в других органах.
По словам Евгении Коган, обнаруженные механизмы не являются исключительно «сердечными»: сходные процессы происходят в коже, печени и почках. Это дает возможность искать общие закономерности старения клеток, хотя каждый орган имеет собственную специфику.
Для пациентов с заболеваниями миокарда — как воспалительными, так и невоспалительными — поиск непосредственных механизмов повреждения кардиомиоцитов становится ключом к созданию новых методов лечения.
Исследование Сеченовского Университета в итоге меняет саму точку отсчета: старение сердца предлагается рассматривать не как неизбежную конечную стадию, а как динамический процесс, на который можно воздействовать.
Именно здесь находится главная перспектива работы: не просто научиться распознавать старое сердце, а найти способ вмешаться в тот момент, когда его клеточный ресурс еще можно сохранить.
Пока медицина умеет лечить больное сердце. Следующая задача — научиться вмешиваться в момент, когда оно только начинает стареть.




