Газета: здравоохранение в регионах
Газета: здравоохранение в регионах

ЭКСПЕРТИЗА: «В последние годы при формальном росте государственных расходов на сферу здравоохранения реальное бремя финансирования все больше смещается на население», — Алена Барсова

СОЦСЕТИ
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
MATERLIFE — архивная публикация
Фото помещено в архив издания

К 2024 году расходы населения на лекарства превысили госрасходы, а объем платных услуг приблизился к показателю последних. В 2025 году этот тренд только усилился на фоне нарастающего дефицита федбюджета. Своим мнением и расчетами в ТГ-канале «Право на здоровье» поделилась юрист на стороне врачей Алена Барсова.

Объёмы и структура расходов в 2024 году

По данным Минфина, в 2024 году расходы федбюджета на Минздрав составили 767,7 млрд рублей. Основная часть (более 694 млрд) пришлась на госпрограмму «Развитие здравоохранения».

Внутри неё крупнейшими статьями стали амбулаторная помощь (339,6 млрд), стационарная (53 млрд), модернизация первичного звена (79 млрд) и борьба с социально значимыми заболеваниями: сахарным диабетом (12,2 млрд), сердечно-сосудистыми (22,3 млрд) и онкологическими (5,9 млрд) патологиями. Исполнение расходов Минздрава оценивается Счётной палатой как высокое — 98,3%, по нацпроекту «Здравоохранение» — 98,7%.

Но за цифрами скрываются структурные проблемы, подчеркивает эксперт: капитальные вложения исполнены лишь на 83,5%, из 23 запланированных объектов введено только 9, а на балансе министерства и подведомственных учреждений числится 126 объектов незавершённого строительства. Это означает, что при номинальном росте инвестиций эффективность освоения средств остаётся низкой.

При этом основной объём госфинансирования здравоохранения формируется за счёт региональных бюджетов и системы ОМС.

По данным Росстата, в 2024 году расходы консолидированных бюджетов субъектов составили 2,24 трлн рублей (на 65% больше, чем в 2015-м), доходы территориальных фондов ОМС — 3,46 трлн рублей. Суммарное государственное финансирование достигло примерно 5,7 трлн рублей, или 3,8% ВВП (при оценке ВВП в 150 трлн). Это ключевая цифра.

Платные услуги выросли ещё сильнее: с 528 млрд до 1,62 трлн, в 3 раза. Продажи лекарств — с 1,06 трлн до 2,5 трлн, рост в 2,35 раза. При этом если в 2015 году госрасходы (1,36 трлн) и расходы населения на лекарства (1,06 трлн) были сопоставимы, а платные услуги составляли лишь около трети от госрасходов.

К 2024 году картина радикально изменилась: расходы населения на лекарства (2,5 трлн) превысили госрасходы (2,24 трлн), а платные услуги (1,62 трлн) приблизились к ним. В сумме население тратит на здоровье из своего кармана более 4,1 трлн рублей в год — это почти вдвое больше, чем все региональные бюджеты здравоохранения.

Мировой контекст

Доля госрасходов на здравоохранение устойчиво растёт на протяжении последних 50 лет (рост более чем в 4 раза). При этом выбор модели финансирования — налоговая или страховая — не является определяющим. В развитых странах ОЭСР этот показатель составляет в среднем 7–10% ВВП. Россия с её 3,8% существенно отстаёт от лидеров.

Еще один важный показатель — доля прямых платежей населения (out-of-pocket, OOP) в общих расходах на здравоохранение. В странах ОЭСР она в среднем составляет 16,6%. В России, по данным 2020 года, — 27,8%, хотя в 2019 году достигала 36,6%.

Снижение частных расходов в 2020 году было связано с пандемией и временным ростом расходов на госфинансирование медицины, но уже в 2024 году, по расчётам на основе данных Росстата, доля населения в общем объёме финансирования (платные услуги + лекарства) составила 38%, что значительно выше даже допандемийного уровня.

Российская система финансирования требует донастройки

Как указывает медицинский юрист Алена Барсова, при формально работающей страховой модели Россия демонстрирует очень высокую долю личных расходов граждан. Причина — в структуре источников финансирования ОМС.

В развитых странах ОЭСР со страховой системой взносы удерживаются не только с заработной платы, но и с доходов от капитала, ренты, а во многих странах — даже с пенсий. То есть база взносов охватывает все виды доходов населения.

В России взносы платятся только с фонда оплаты труда наёмных работников и доходов самозанятых. Доходы от капитала и ренты (а это, по оценкам, около 40% ВВП) от уплаты освобождены. Граждане, живущие на эти доходы, считаются неработающими, и взносы за них платят региональные бюджеты.

Дополнительный фактор — масштаб теневой экономики.

Проблема доступности медпомощи

Рост доли личных расходов может иметь два объяснения: либо люди стали больше платить за качественные услуги, либо они вынуждены платить, потому что бесплатная помощь недоступна. Статистические исследования показывают, что для России работает именно второй сценарий.

По т.н. «катастрофическим расходам» (когда затраты на лечение превышают 10% бюджета домохозяйства) и по рискам обнищания из-за оплаты медицины Россия выглядит неплохо на фоне Европы. Но это не результат высокой социальной защиты, а следствие того, что значительная часть населения просто отказывается от лечения из-за нехватки средств, подчеркивает эксперт. Многие не получают необходимую помощь, даже когда нуждаются в ней.

Эксперты Всемирного банка подчёркивают: прямые платежи в момент болезни — наименее эффективная и наиболее социально несправедливая форма финансирования. Она не позволяет распределять риски и ведёт к углублению неравенства. Эффективные системы строятся на предоплате — налогах или страховых взносах.

Бюджетный дефицит и углубление проблемы

В 2025 году федбюджет был исполнен с дефицитом, и в ближайшие годы бюджетные ограничения будут только ужесточаться. Встает вопрос стратегии для развития сферы здравоохранения, подчеркивает эксперт.

путь: сохранить текущую модель, при которой государство концентрируется на ограниченном наборе приоритетов, а остальное перекладывается на граждан. Это означает дальнейший рост доли OOP и усиление регионального неравенства, поскольку в бедных регионах платёжеспособность населения ниже.

путь: попытаться расширить базу страховых взносов, включив в неё доходы от капитала и ренты, а также ужесточить контроль за теневой занятостью. Это потребовало бы серьёзных политических решений и административных усилий.

путь: повышение эффективности использования уже имеющихся средств. Проблема незавершённого строительства (126 объектов), недостаточного освоения инвестиций и низкого качества планирования указывает на то, что резервы здесь есть, считает Алена Барсова.

Перспективы

Структура финансирования российского здравоохранения к 2024 году: около 52% всех ресурсов приходится на государственные источники (бюджеты + ОМС), 38% — на прямые расходы населения, ещё 10% — на ДМС и инвестиции. Доля государства за девять лет снизилась на 9 процентных пунктов, доля населения выросла на 5.

В мировом контексте это не катастрофический, но тревожный тренд, указывает юрист. Высокая доля OOP характерна для стран с низкой собираемостью взносов и большим теневым сектором, но не для государств, стремящихся к всеобщему охвату услугами здравоохранения.

Учитывая дефицит бюджета, вероятность резкого увеличения государственных расходов на здравоохранение до 5–6% ВВП в ближайшие годы невелика. Это означает, что основным источником дополнительных средств останутся сами граждане.

Вопрос в том, готова ли система к такому сценарию и не приведёт ли он к дальнейшему расслоению в доступе к медицинской помощи — между регионами, между социальными группами, между теми, кто может платить, и теми, кто вынужден терпеть или отказываться, резюмирует эксперт.

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

ЭКСПЕРТИЗА: стоматология в 2026 году — россиян предупредили о скачке цен на услуги клиник до 50%



ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ