Мы уже сообщали, что Госдума одобрила в первом чтении законопроект об обязательной отработке выпускников медвузов и драконовских штрафах в случае их отказа. В медицинском сообществе эта инициатива Минздрава вызвала отрицательный отклик и названа не иначе как «Закон имени Мурашко».
Продолжаем знакомить вас с дебатами, прошедшими в ГД, в ходе пленарного заседания. Предлагаем мнение на законопроект думских фракций. Представляем выступления депутатов Федота Тумусова от фракции «Справедливая Россия» и Александра Мажуги от «Единой России» (публикуем по трансляции):
ТУМУСОВ
Минздрав России и правительство внесли, по моему выражению, мобилизационный, революционный законопроект, который очень сильно повлияет на кадровую политику в здравоохранении. И, конечно, сразу возникает вопрос: а как общество восприняло данный законопроект?
Вот есть так называемая теория поколений. И вот поколение бумеров — они, конечно, восприняли положительно, потому что они исходили из собственного опыта, когда, только закончив медицинский институт, они ехали в самую дальнюю деревню и за три года набирались такого профессионального и человеческого опыта, в котором отражалась база знаний — на всю жизнь.
А вот поколение зумеров, поколение альфа, для которых это предназначено, — мы не знаем, как они восприняли, они, наверное, ещё и не думали про это.
Так вот, есть в Хабаровске очень профессиональный человек — генеральный директор сети поликлиник Заикин Алексей Константинович — он провёл исследование по мотивации молодых специалистов, студентов, куда они хотят пойти работать и как они будут выбирать медицинские учреждения. Примерно 20 процентов из них хотели бы выбрать технологически оборудованные рабочие места, современные — они, можно сказать, родились с гаджетами. 35 процентов выбрали заработную плату — там, где больше платят.
Но самое интересное, что около 50 процентов, около половины, выбрали бы медицинские учреждения по руководителю — они хотят попасть к опытному, хорошему руководителю клиники.
Вот эти факторы мы должны с вами учитывать, когда будем реализовать данный законопроект.
Я задал вопрос заместителю главы Минздрава: есть ли у нас стратегия кадровой политики в здравоохранении на пять, десять, пятнадцать лет? Ответа не прозвучало. Исходя из этого я делаю вывод, что нет у нас стратегии. Прозвучало, правда, что есть региональные программы, но мы сегодня видим, что от регионов люди тянутся в центр — в Москву, Питер, где больше платят, где более комфортно.
Теперь относительно пилотного проекта реформы заработной платы — она была заявлена, но не начала работать. Это опять говорит о том, что нет четкой стратегии чёткой того: что делать и как делать.
Вчера мы обсуждали законопроект в комитете науки и образования — были так называемые экспертные слушания. И меня удивило выступление одного из моих коллег, министра одного из субъектов, он сказал так: самыми счастливыми людьми в случае принятия этого закона будут главные врачи — у них буквально вырастут крылья на спине. Я вот задумался: а почему? И у меня возникло подозрение, что главные врачи почувствуют себя рабовладельцами — к ним обязательно распределят, к ним обязательно придут, и никуда они не денутся.
Есть понятие контракта. Что такое договор? Договор заключается между равными сторонами. И, конечно, выпускник медвуза будет обязан туда ехать. Но та сторона, которая будет принимать, тоже должна взять обязательства, в первую очередь подъёмные — сколько будет платить, жильё, чтобы комфортное было, да? Ну, естественно, рабочее место должно быть современным, технологичным, эти пункты должны быть обязательно прописаны в договоре. И вот в течение шести лет, пока человек учится, главврач должен каждый день стремиться к тому, чтобы, когда придёт специалист, все эти пункты были бы реализованы. Только так надо, мне кажется, в современных условиях реализовывать этот законопроект.
Во фракции «Справедливая Россия», конечно, были большие споры, не скрою — были и противники, но я был сторонником. И всё-таки фракция проголосовала, что мы поддержим данный законопроект, но, естественно, мы внесём поправки ко второму чтению.
МАЖУГА
Немного статистики. Ежегодно медицинскую помощь получают порядка 143 миллионов человек. Дефицит врачей — 23 тысячи. Студентов-медиков на всех курсах во всех вузах 369 тысяч, ординаторов — 65 тысяч человек. Каждый год из медвузов выпускается примерно 47 тысяч студентов на рынок труда, приём на первый курс, по крайней мере в этом году, был 34 с половиной тысячи. Конкурс на медицинские специальности самый высокий — 20 заявлений на одно место.
Фракция «Единая Россия» поддерживает представленный законопроект. По каким причинам? Наверное, самый главный блок, о котором нам нужно говорить сегодня, — это наставничество. Очень важная инициатива, мы её поддерживаем.
Более того, наставничество в законодательство ввела «Единая Россия», когда мы говорили о том, что такая форма должна быть обязательно. Практические навыки врачу крайне необходимы. Я думаю, никто не хочет оказаться у врача, у которого такого практического навыка нет. Это здоровье наших жителей.
Теперь что поменяется? Видимо, не все коллеги до конца прочитали законопроект, чуть-чуть здесь поясню.
Для тех, кто поступает на бюджет. Коллеги из правительства (и мы это поддерживаем!) говорят о том, что должна быть 100-процентная целевая форма обучения. Сегодня у медиков рекорд по целевому обучению: самая большая квота — 70 процентов в среднем. Заполняемость квоты тоже самая большая — 85 процентов. И это всё благодаря инициативам Государственной Думы, когда мы сделали целевое обучение понятным, прозрачным. Появилась «Работа России», появилась интеграция с суперсервисом — это очень важно. Теперь целевики будут проходить наставничество в тех организациях, которые написаны у них в целевом договоре, здесь всё понятно.
Вторая часть, о которой сегодня много говорили, — студенты-контрактники, обучающиеся платно, за свои средства. Что для студентов-контрактников?
Первое. Никто не запрещает заключить им целевой договор — такая возможность есть во время обучения. Хорошо, не хочешь — пожалуйста.
Второе. Они могут выбрать для себя сами организацию, где будут проходить наставничество — это может быть государственная, муниципальная или частная медицинская организация, которая работает в режиме госгарантий (по ОМС) оказания медицинской помощи. Таких организаций сегодня более 3-х тысяч.
Третье. Хорошо, не хочет целевое, не хочет работать в этих организациях — пожалуйста, не надо. Найди себе сам работу, работай, но только по окончании срока первичной аккредитации или первичной специализированной аккредитации — будь добр, приди и получи её заново. По-моему, здесь всё абсолютно понятно. Тут нет никакого принуждения, о котором говорили коллеги. Три сценария — все чёткие и понятные.
Давайте будем последовательны — вспомним, что в этом зале мы с вами принимали законопроект, который говорит о качестве медицинского фармобразования. Мы все единогласно проголосовали: образование должно быть там, где есть материально-техническая база, где есть кадровый потенциал, где есть инфраструктура, где есть клинические базы. Так и здесь у нас точно такой же подход, давайте будем последовательны. Врачи должны получить дополнительные компетенции, практические компетенции там, где есть соответствующая материально-техническая база, где есть кадры.
Продолжение следует

